— Наслаждайся, — я попытался усмехнуться, хотя каждое движение лицевых мышц отдавалось болью в спине. — Уверен, твой батя будет очень рад, что сын нашел себе модную бирюльку для ожерелья.
Снова вспышка боли… Два года назад я упал с крыши и сильно ушиб спину. Тогда тоже было больно, но с ЭТИМ не стоит даже близко.
Страхов прищурился, его глаза сузились до узких щелочек:
— Не знаешь, когда остановиться? Даже со сломанной спиной?
— За больное что ли задел? — я с трудом приподнял голову. — Ты уже забрал кристалл. Либо бросай меня здесь умирать, либо вызывай помощь. Или ты собрался довести меня до смерти нытьем?
Тимур и Макс переглянулись. В их взглядах читалось странное смешение страха и удивления.
— Что с тобой не так, Ветров? — Макс нервно сглотнул, машинально приглаживая волосы. — Я слышал, что ты на голову двинутый, но… ты осознаешь, в каком сейчас положении?
Я лишь улыбнулся самой раздражающей из своих улыбок.
Тимур нервно оглянулся, его взгляд метался по пещере:
— Борис… Я чую странные флуктуации. Здесь… здесь что-то есть. Минимум две жизненные формы…
— Заткнись. Это просто бродячие псы или лисы, — огрызнулся Страхов, не сводя с меня глаз. — Знаешь, Ветров, ты прав. Я забрал то, за чем пришел. Но я хочу знать, как ты это сделал? — его голос стал тише, почти уважительным. — Поглотить ледяной импульс такой мощности? Это же… это умение боевого техномага высшего ранга!
Я пожал плечами.
— Может, я просто талантливее, чем ты думал?
Тимур подошёл ближе, его глаза за стёклами очков сузились.
— Такое умение невозможно скрыть на вступительных испытаниях, — он пристально всматривался в кристалл. — Значит, дело в артефакте. Он же не просто накопитель энергии, да?
Страхов медленно выпрямился, его взгляд снова стал расчётливым. Он отряхнул кафтан и неожиданно улыбнулся:
— Знаешь, Ветров, я, кажется, недооценил тебя. Как на счет сделки? Ты возвращаешься с нами наверх, мы доставляем тебя в лазарет. Спасаем твою жалкую жизнь, — он сделал паузу. — А взамен ты становишься более… сговорчивым.
— Да, — поддакнул Тимур, — с такими способностями ты мог бы получить покровительство семьи Страховых. Не пришлось бы больше прозябать на жалкую стипендию.
— Подумай, Ветров. У тебя сломана спина. Ты можешь умереть здесь, — в голосе Страхова появились нотки фальшивой заботы. — Или получить шанс на новую жизнь. Страховы умеют быть благодарными тем, кто им полезен.
Я посмотрел на него, пытаясь понять, насколько он серьёзен. Затем медленно, очень медленно улыбнулся:
— Борис, позволь дать тебе один совет. Если ты предлагаешь человеку сделку, убедись сначала, что ему есть, что терять… А теперь можешь засунуть своё предложение туда, где мы с тобой недавно видели зад криптодракона. И да, я про твоё лицо.
Страхов побагровел от злости, вены на его шее вздулись.
— Если ты решил оскорблениями набить себе цену, то это очень большая ошибка…
Он достал из кармана небольшое устройство — ледяной генератор. Такой раньше я видел только у высокоранговых магов. Серебристый металл тускло блеснул в свете фонаря.
— Фамильная вещица, — пояснил он, заметив мой взгляд. Его глаза загорелись нездоровым блеском. — Я мог бы заморозить тебя заживо. Медленно. Так, чтобы ты чувствовал, как кровь превращается в лед в твоих венах. Как твои глаза покрываются изморозью изнутри. Как твои легкие наполняются ледяными осколками.
— А теперь зловеще посмейся, — предложил я ему и демонстративно зевнул, игнорируя боль.
Он активировал генератор, и ледяное мерцание окутало его руку. Воздух вокруг моментально стал морозным.
— Как насчет отмороженных пальцев, Ветров? Или почек? Это крайне болезненно… — процедил он с наслаждением. — То, что ты чувствуешь сейчас, покажется щекоткой.
— Скажу, что ты жалкий, — я смотрел ему прямо в глаза. — Настолько трус, что берешься мучить парализованного. Что бы сказал твой отец-офицер? «Сынок, я так горжусь тобой! Ты смог победить неподвижного противника!»
Я заметил, как дернулась его щека. Вены на шее вздулись. Задел за живое. Бинго!
— Заткнись! — он наклонился ближе, ледяное сияние усилилось. — Еще слово, и я…
Что именно собирался сделать Страхов, я так и не узнал. В этот момент из темноты пещеры донесся низкий гортанный звук, похожий одновременно на рычание животного и на скрежет металла по камню.
Все замерли. Тимур выронил фонарь, и тот, упав на пол, покатился, осветив дальний угол пещеры.