Ночная Госпожа мгновенно насторожилась.
— Что за… — её голос звучал одновременно озадаченно и раздраженно. — Эй! Ты что, притворяешься? Очнись немедленно!
Она бесцеремонно похлопала меня по щекам — сначала легко, потом всё сильнее. Я не реагировал, сосредоточившись на поддержании ровного, едва заметного дыхания через нос.
— Чёрт! — выругалась Госпожа. — Рановато ты!
Она склонилась над моим лицом, проверяя пульс на шее.
— Дыхание есть, но пульс слабый, — пробормотала она себе под нос. Затем наклонилась ко мне и прошипела прямо в ухо: — Если ты играешь со мной, дрянной мальчишка, то очень пожалеешь…
Я продолжал изображать «отключку». Она резко потянула меня за волосы — очень больно, но я не подал виду. Даже бровью не повёл.
Мысленно я пел гимн Академии, чтобы отвлечься от боли — на третьем куплете любая пытка покажется меньшим злом.
— Да чтоб тебя…! — она отпустила меня. Судя по шагам — бросилась к приборам, начала щелкать кнопками. Фиолетовое сияние, бившее сквозь веки, погасло. — Этот состав не должен был вызвать такую реакцию! Лишь девятнадцать объектов из ста теряли сознание, и то на гораздо более поздних стадиях…
На мгновение мне показалось, что я слышу не просто раздражение, но и… беспокойство? Похоже, Ночная Госпожа не хотела, чтобы её «объект исследования» так быстро… сломался.
Послышался звук открываемых ящиков, звон стекла, шелест бумаг. Я рискнул приоткрыть один глаз, но увидел лишь краем зрения, как она копается в каком-то шкафу.
— Адреналин… адреналин… где же он? — бормотала она себе под нос. — Неужели я оставила его в…
Я закрыл глаз. Шаги снова начали приближаться. Я почувствовал, как она снова склоняется надо мной. Холодное прикосновение металла к шее — видимо, ещё один шприц.
— Это приведёт тебя в чувство, — сказала она. — И мы продолжим нашу… беседу.
Твою ж… Я не хотел, чтобы она вколола мне очередную дрянь… Одной магической виагры с примесью электрошока на сегодня более чем достаточно.
— Дура! — внезапно выругалась она. — Он же потратил кучу сил на дуэли… Организм истощен… Дура!
Холод на шее пропал. Она отошла обратно к приборам, и я услышал звук отключаемых устройств. Кажется, пронесло…
— Придётся начать заново, — чуть спокойнее произнесла она. — Не хотелось бы тебя потерять раньше времени, мальчик.
Она снова вернулась и… неожиданно ласково погладила меня по голове. Послышались удаляющиеся шаги. Что-то звякнуло, скрипнула дверь.
— Я скоро вернусь, — бросила она уже откуда-то из коридора. — Не скучай.
Заботливая мамаша, мать её! Только вместо куриного супа — электрошок, а вместо тёплого одеяла — ремни.
Звук захлопывающейся двери, затем щелчок замка. Её шаги стали удаляться, пока полностью не затихли в отдалении.
Я выждал ещё минуту, затем осторожно открыл глаза и огляделся. В подземной лаборатории было тихо, лишь слабо гудели какие-то приборы на холостом ходу. Как будто электронные коты мурлыкали во сне.
Повернув голову, насколько позволяли ремни, я посмотрел на свою правую руку. Разжал кулак. К ладони плотно прилегала магнитная ключ-карта — глянцевая, с металлической полосой, она словно приросла к коже. Кажется, в ней оказались какие-то металлические вставки, либо она была покрыта ферритовой пылью.
Она выскользнула у Ночной Госпожи из кармана, когда она… елозила по мне своей весьма упругой попкой. Что ж, иногда неуместный стояк и рука-магнит могут стать лучшими друзьями в побеге. Кто бы мог подумать?
«Магнитная зараза, спасибо тебе!» — мысленно поблагодарил я свою новую особенность правой руки.
Желающие могут заценить на Бусти версию без плаща, и даже без одежды ;) Ссылка на Бусти в примечании к книге
Глава 20
Так близко… и так далеко
18+ версию без одежды ищите на Бусти ;) Ссылка в примечании к книге или в профиле автора
Теперь нужно было освободиться. Руки тряслись после пережитого стресса, а в голове звенела тишина без привычных комментариев Алисы. Я напряг правую руку и дёрнул её, пытаясь натянуть ремень. Он затрещал, но не поддался. Эта штука была прочнее, чем казалось. Ещё одна попытка — и снова неудача.
Изменив тактику, я попытался протащить руку под ремнём. С третьей попытки мне удалось просунуть большой палец, и вскоре вся кисть оказалась свободна.