Мой взгляд скользил по рядам, и вдруг сердце пропустило удар.
За одной из парт, в третьем ряду, сидела она. В простом зелёном свитере, с волосами, собранными в небрежный пучок. Она что-то сосредоточенно писала, иногда покусывая кончик ручки. На её лице играла лёгкая тень улыбки.
«Это… это же лекционный зал Е-7,» — выдавил я, узнав аудиторию. — «И это… Кира.»
— Кира! — крикнул я, но мой голос утонул в мёртвой тишине тоннеля.
С той стороны, в ярко освещённой аудитории, ничего не изменилось. Профессор продолжал монотонно бубнить про тауматургические резонансы, а Кира — что-то строчить в своей тетради.
Я бросился к стене и со всей силы забарабанил по ней кулаками. Ни звука. Ни малейшей вибрации. Гладкая, холодная поверхность оставалась абсолютно безучастной, словно я колотил по самой идее стены, а не по реальному объекту.
«Воу, полегче, чемпион,» — вмешалась Алиса, её голограмма всё ещё была полупрозрачной и дрожащей. — «Это тебе не гипсокартон в вашей общаге, который можно проломить одним пьяным чихом. Это, судя по всему, темпорально-фазовый композит. Он существует одновременно в нескольких временных срезах. Проще говоря, эта стена стабильнее, чем твоя финансовая ситуация. Пробить её физически — всё равно что пытаться утопить рыбу.»
— Зараза! — я в отчаянии ткнул пальцем в стекло. — Они нас не видят?
«Неа. Для них это просто глухая стена. Очень старая, возможно, покрытая мхом, пылью и студенческими проклятиями,» — Алиса подлетела к «окну» и тоже постучала по нему. — «Занятно. Она даже не отражает свет с нашей стороны. Абсолютное поглощение. Технология, о которой я только в архивах читала.»
Я снова посмотрел на Киру. Она зевнула и потёрла глаза. Наверное, лекция была до смерти скучной.
И тут в голове возникла отчаянная идея.
«Алиса, ты можешь просочиться? Как-нибудь передать сигнал? Хотя бы… помеху на её коммуникаторе вызвать?»
Глава 21
Несанкционированный вход
«Босс, я сейчас работаю на резервном питании, которого хватит разве что на поддержание моей очаровательной голограммы. И может быть на парочку саркастичных комментариев,» — она развела руками. — «Мой сигнал слабее, чем Wi-Fi в бункере Судного дня. Пробиться сквозь такой барьер я не смогу. Мне для этого нужна мощность небольшого термоядерного реактора. У тебя случайно нет такого в кармане?»
— Чёрт! — я сжал кулаки.
Ощущение было невыносимым. Свобода была так близко — буквально в паре метров, за тонкой, невидимой преградой. Там был свет, люди, жизнь, бутерброды с колбасой. А здесь — тьма, сырость, безысходность и тертый сельдерей. Нет, даже сельдерея не было…
Я был как призрак, наблюдающий за миром живых, не в силах докричаться до них.
Я сосредоточился, пытаясь вызвать хотя бы отголосок боевого режима. Может, какая-то энергетическая вспышка привлечёт их внимание? Я направил всю свою волю, все свои эмоции на стену, пытаясь «протолкнуть» хоть какой-то сигнал.
Я прижался лбом к холодной поверхности, вкладывая в этот ментальный толчок всю свою ярость и отчаяние. Но… ничего не изменилось. Ни единого всплеска на поверхности барьера, ни малейшей ряби в воздухе аудитории. Ближайшие ко мне студент откровенно зевал, прикрывая рот ладонью. Его сосед с увлечением рисовал в тетради какую-то сложную человеческую фигуру с огромным огурцом на уровне пояса.
«А вот этому парню явно нужно к фрейдисту, — прокомментировала Алиса, кивнув на „художника“. — У него какие-то нерешённые овощные проблемы».
Профессор продолжал монотонно бубнить про тауматургические резонансы. Мой крик о помощи превратился в безмолвный шёпот в пустоту.
И в этот момент произошло нечто странное.
Кира вдруг замерла с ручкой в руке. Она перестала писать и медленно подняла голову. Её взгляд был растерянным, словно она к чему-то прислушивалась. Она обвела аудиторию взглядом, а потом… её глаза остановились точно на том месте стены, где с другой стороны стоял я.
Она нахмурилась. Я видел, как она едва заметно повела плечами, словно от внезапного озноба. Секунду она смотрела в одну точку — прямо на меня — с выражением лёгкого недоумения на лице.
«Она… она что, чувствует?» — прошептал я.
«Невозможно,» — Алиса подлетела ближе. — «Барьер полностью блокирует любые известные типы излучений. Но… её зрачки слегка расширились, а пульс участился. Она определённо что-то ощутила.»
Кира ещё несколько секунд смотрела на стену, потом тряхнула головой, словно отгоняя наваждение, и снова уткнулась в свою тетрадь. Но я видел, что она уже не могла сосредоточиться. Она то и дело бросала короткие, неуверенные взгляды в мою сторону.