— Мы бурим лед, которому полмиллиона лет, чтобы достать воду, которой тридцать миллионов лет, — сухо ответил Андрей Николаевич, не оборачиваясь. — Спешка здесь неуместна. Это озеро под ледяным щитом, капсула времени.
— Это капсула с деньгами.
Корф подошел к столу и посмотрел на экраны.
— Редкоземельные элементы, уникальные бактерии для фармкомпаний, новые данные для шельфовых заявок. Мне нужно что-то, что я положу на стол Президенту.
— Вы получите керн. И пробы воды.
— Я надеюсь, там не просто вода, — прищурился мужчина. — Американцы свернули свою программу в Антарктиде не просто так. У нас есть инсайд, что они нашли аномалии. Ваша задача, подтвердить или опровергнуть.
— Американцы свернули программу, потому что их буровой снаряд расплавился, — тихо поправил Берг. — Они уткнулись в «тепловой щит» на глубине двух километров. Мы же пошли хитрее. Мы не плавим лед в лоб. Мы используем химию.
Он кивнул на экран, где отображался состав буровой жидкости.
— Фреон-керосиновая смесь с ингибиторами замерзания. Мы идем, как игла сквозь ткань. Но если мои расчеты неверны… если давление там выше четырехсот атмосфер… нас просто выплюнет отсюда вместе с буровой вышкой, как пробку из шампанского.
Корф достал сигарету, повертел в руках, вспомнив о запрете, и с раздражением сунул обратно.
— Вы боитесь, Андрей Николаевич?
— Я в ужасе, — честно ответил ученый. — Любой нормальный человек был бы в ужасе. Мы стоим на крышке ящика Пандоры. Вы думаете о званиях и отчетах. А я думаю о том, что биологическая изоляция этого озера длилась дольше, чем существует человечество как вид. Мы для местной экосистемы, просто инопланетяне. Агрессивные, грязные пришельцы.
— Мы хозяева планеты, — парировал гость из Москвы. — Все ресурсы принадлежат нам по праву рождения.
— Бактерии чумы тоже так считают, — усмехнулся Берг.
Внезапно пол под ногами едва заметно вздрогнул. На пульте загорелась желтая лампа «Внимание».
Внезапно низкий гул, который все эти дни был фоном жизни станции, изменил тональность. Он перешел в высокий, вибрирующий свист. Пол под ногами мелко задрожал, чашка с кофе на столе поехала к краю. На пульте одна за другой начали загораться тревожные красные сектора.
— Андрей Николаевич! — перекрывал скрежет металла голос Михалыча в динамике. — Скачок нагрузки на долото! Мы потеряли упор! Снаряд провалился!
— Тензодатчики! — заорал Берг, бросаясь к главному пульту.
— Зашкаливают! Трос натянут как струна, лебедка воет! Нас затягивает вниз!
— Это перепад давлений! Эффект всасывания!
Пальцы Берга летали по клавиатуре, вводя аварийные протоколы.
— Михалыч, врубай компенсаторы! Давление в стволе поднять до трехсот восьмидесяти! Уравновесить горизонт!
— Есть уравновесить! — рявкнул буровой мастер. — Клапаны открыты!
Станцию тряхнуло так, что Корфу пришлось схватиться за привинченный к полу стеллаж. Слышно было, как где-то в недрах технического этажа с шипением сработала гидравлика.
— Контакт с жидкостью, — мертвым голосом констатировал автоматический информатор. — Глубина три семьсот шестьдесят два. Температура внешней среды… ошибка датчика.
— Какая ошибка? — навис над плечом ученого куратор.
— Датчик показывает плюс двадцать, — прошептал Берг. — Там, под тремя километрами льда, температура летнего дня.
— Герметизация устья! — скомандовал он в микрофон. — Михалыч, отсекай забой! Пакер раздуть! Не дай керосину попасть в линзу, иначе мы запорем пробы!
— Пакер пошел! Герметичность сто процентов. Пробоотборник…
Пауза длилась вечность.
— Пробоотборник заполнен. Мы закрыли шлюз. Снаряд идет вверх.
Берг выдохнул и посмотрел на Корфа. В глазах ученого горел фанатичный огонь.
— Мы взяли её. Вода эпохи формирования антарктического ледника.
Через два часа контейнер из титанового сплава, покрытый инеем, стоял в стерильном боксе главной лаборатории. Берг работал в перчатках манипулятора. Рядом, за бронированным стеклом, стоял Корф, внимательно наблюдая за каждым движением. Михалыч, мрачный и уставший, сидел в углу на откидном стуле, попивая крепкий чай из железной кружки.
— Внешний осмотр, — диктовал Берг для протокола. — Жидкость прозрачная, без видимых примесей. Взвесь отсутствует. Начинаю спектральный анализ.