Он нажал "Сохранить". Напоминание установлено на 9:00 утра.
Иван закрыл блокнот с заметками, который лежал рядом с телефоном. Медленно снял пальто и повесил его на спинку стула. Подошёл к окну и задёрнул шторы, отсекая мерцающие огни города.
И только тогда, в темноте своей квартиры, он наконец позволил себе сделать глубокий глоток воздуха — первый за весь вечер. Словно всё это время он сдерживал дыхание, боясь, что любое движение груди может спровоцировать лавину чувств, которую он так старательно сдерживал.
Глава 4. Нарушение контура
Иван стоял у окна, невидящим взглядом смотря на панораму Нью-Йорка. Телефон в его руке казался тяжелее обычного. На экране высвечивался номер Саликова — комбинация цифр, знакомая до автоматизма. Когда-то он набирал этот номер почти каждый день, иногда по несколько раз. Теперь же палец завис над зелёной кнопкой вызова, словно натолкнувшись на невидимый барьер.
Солнце медленно поднималось над городом, окрашивая стеклянные фасады небоскрёбов в золотисто-розовые тона. Напоминание, установленное вчера, сработало ровно в девять, но Иван был готов к этому звонку задолго до сигнала. Он не сомкнул глаз всю ночь.
Время в Москве — четыре вечера. Саликов наверняка ещё на работе. Вечно задерживающийся трудоголик, просиживающий в офисе до последнего. Эта мысль вызвала у Ивана болезненную улыбку. Некоторые вещи не меняются, даже когда весь мир переворачивается с ног на голову.
Иван сделал глубокий вдох. Номер Саликова мерцал на экране, словно маяк в тумане. Позвонить сейчас — значит открыть дверь в прошлое. Не просто узнать о судьбе проекта или о том, как поживает Алёна. Этот звонок означал признание того, что он не смог по-настоящему уйти, что все это время в Нью-Йорке были лишь попыткой спрятаться от самого себя.
Телефон в его руке завибрировал — входящее сообщение. Иван вздрогнул, на мгновение подумав, что это какое-то мистическое совпадение, что Саликов каким-то образом почувствовал его колебания. Но это было обычное уведомление о погоде.
Он снова посмотрел на номер. Одно нажатие — и разделяющие их тысячи километров исчезнут. Голос из прошлого ворвётся в его настоящее. И что тогда? Какие вопросы он на самом деле хочет задать? И готов ли услышать ответы?
Иван опустился на край дивана, как будто одна мысль о предстоящем разговоре высасывала из него все силы. Его плечи поникли, но спина осталась прямой — годами выработанная привычка держать лицо перед начальством. Он посмотрел на телефон с номером Саликова и сглотнул вязкую слюну.
— Как будто на экзамен иду, — пробормотал он, проводя рукой по лицу.
Мышцы его лица напряглись, складываясь в хорошо отрепетированную маску профессионального спокойствия. Эта маска много раз спасала его на совещаниях, когда внутри всё кипело от несогласия или возмущения. Сейчас она должна была скрыть другое — глухую тоску и неуверенность.
Иван сделал ещё один глубокий вдох и решительно нажал на зелёную кнопку вызова. Экран телефона сменился на таймер начавшегося соединения. Один гудок. Второй. Третий.
В трубке раздались длинные гудки, а внутри Ивана образовалась странная пустота, словно между рёбрами вдруг возник вакуум. Он почти не чувствовал сердцебиения, только отстранённое осознание того, что время растягивается, а каждый гудок длится целую вечность.
Четвёртый гудок. Пятый.
Иван машинально подумал, что если Саликов не ответит, это будет одновременно и облегчением, и новой пыткой. Придётся решаться на звонок снова. Или придумывать другой способ узнать то, что не давало ему покоя.
Шестой гудок. Седьмой. Иван почти опустил телефон, когда в трубке раздался щелчок, а затем — холодный женский голос, такой отчётливый, будто собеседница находилась в соседней комнате, а не за тысячи километров.
— Приёмная Саликова Дмитрия Викторовича, слушаю вас.
Иван на мгновение замер. Голос был незнакомым — не Марина Петровна, которая работала у Саликова раньше. Новая секретарь. Конечно, за прошедшее время многое могло измениться.
— Здравствуйте, — голос Ивана прозвучал хрипло, и он прокашлялся. — Меня зовут Иван Мелихов. Я инженер, работал с вами раньше... С Дмитрием Викторовичем.
На том конце линии повисла короткая пауза, затем секретарь произнесла всё тем же безупречно-официальным тоном:
— Могу я узнать цель вашего звонка, Иван... простите, как ваше отчество?
— Александрович, — машинально ответил он. — Цель звонка... — Иван запнулся, не зная, как коротко объяснить то, что привело его к этому разговору. — Мне необходимо обсудить с Дмитрием Викторовичем некоторые аспекты проекта, над которым я работал в московском подразделении.