Эмиль открыл багажник и помог закинуть чемодан. Его движения были скупыми, экономными, словно он экономил энергию для чего-то более важного. Когда они сели в машину, Эмиль завёл двигатель и выехал с парковки, не включая радио и не нарушая тишины.
Москва за окнами автомобиля растворялась в тумане. Знакомые очертания зданий казались призрачными, нереальными. Иван смотрел на проплывающий мимо город и чувствовал, как напряжение сковывает плечи. Что-то изменилось. Что-то было не так. И молчание Эмиля только подтверждало это ощущение.
Москва за окном растворялась в тумане, как старая фотография, выцветающая под солнцем. Машина Эмиля нырнула в поток транспорта, вливаясь в привычный московский ритм — нервный, дёрганый, с резкими торможениями и внезапными ускорениями. Иван смотрел на мелькающие мимо вывески, билборды, светофоры. Всё знакомое и чужое одновременно.
— Ты в порядке? — спросил Эмиль, бросив на него быстрый взгляд.
Иван пожал плечами. Слова застряли где-то в горле. Что ответить? Что он в полном порядке после тридцати шести часов без сна, с головой, забитой вопросами без ответов? Что его не тревожит возвращение в город, где каждый перекрёсток напоминает о ней?
— Нормально. Устал, — выдавил он наконец.
Эмиль кивнул, не отрывая взгляда от дороги.
— Понимаю.
Они проезжали мимо торгового центра, где Иван когда-то покупал Алёне кольцо. Потом мимо кафе, где они отмечали её повышение. Потом мимо парка, где они гуляли зимними вечерами. Город был пропитан воспоминаниями, как старая губка — водой. Сожми — и потечёт.
Иван отвернулся от окна, сосредоточившись на приборной панели. Цифры, индикаторы, ничего личного. Но внутри нарастал тяжёлый комок — не страх, скорее ожидание боли. Как перед визитом к стоматологу. Знаешь, что будет больно, но терпишь, потому что надо.
— Город изменился, — заметил Эмиль, нарушая тишину.
— А я — нет? — вопрос вырвался сам собой.
Эмиль помолчал, перестраиваясь в соседний ряд.
— Все меняются, Иван. Вопрос в том, в какую сторону.
Они проезжали мимо высотки, где раньше располагался офис «Заслона». Иван машинально повернул голову, но Эмиль покачал головой:
— Мы не туда. Теперь всё в другом месте.
Пробка впереди заставила их остановиться. Иван смотрел на людей, спешащих по тротуарам, — с телефонами в руках, с наушниками в ушах, с озабоченными лицами. Москвичи, погружённые в свои миры. Когда-то он был одним из них. Теперь — посторонний наблюдатель, инородное тело.
Город остался прежним — шумным, суетливым, противоречивым. А он — нет. Словно между ним и Москвой выросла невидимая стена. Иван ощущал её физически — холодную, прозрачную, непроницаемую.
Пробка медленно рассасывалась, и машина Эмиля снова тронулась с места. Они проехали ещё несколько кварталов, петляя по узким переулкам, прежде чем Эмиль нарушил тишину.
— Ты уверен, что хочешь это делать? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги.
— Уже делаю, — тон Ивана прозвучал резче, чем он планировал. Он хотел держать дистанцию. Не сближаться, не откровенничать. Это была не та ситуация, когда можно позволить себе слабость.
Эмиль покачал головой, словно услышал именно то, что ожидал.
— Я спрашиваю не про возвращение в Москву. Я про то, что будет дальше.
Машина свернула на тихую улицу, где старые дома соседствовали с новостройками. Здесь туман казался особенно густым, словно кто-то развесил между зданиями мокрые простыни.
— Я хочу увидеть Алёну, — сказал Иван, глядя прямо перед собой. — Хочу понять, что происходит.
Руки Эмиля на руле слегка напряглись. Он сбросил скорость, словно хотел выиграть время перед ответом.
— Это сложнее, чем ты думаешь.
— Я не просил лёгких путей.
Эмиль остановился на светофоре и впервые за всю поездку посмотрел Ивану прямо в глаза.
— Ты не понимаешь. Всё изменилось. «Заслон» изменился. Протокол изменился. Алёна... — он запнулся, подбирая слова, — она тоже изменилась.
Иван почувствовал, как что-то холодное скользнуло вдоль позвоночника. Не страх — предчувствие. Как у моряка перед штормом.
Машина повернула на знакомую улицу, и что-то щёлкнуло в сознании Ивана. Этот район. Эти дома с характерными фасадами. Старое здание НИИ, переделанное под офисы «Заслона». Он знал это место.