— Мы что, едем в северный корпус? — спросил он, выпрямляясь в кресле.
Эмиль молча кивнул, паркуясь у неприметного входа. Здание выглядело почти заброшенным — тусклые окна, потрескавшаяся штукатурка, отсутствие вывесок. Идеальное место для секретного подразделения.
Они вышли из машины и направились к входу. Эмиль приложил пропуск к считывателю, замаскированному под обычную домофонную панель. Дверь беззвучно открылась.
Длинный коридор с тусклым освещением встретил их прохладой и запахом антисептика. Иван шёл за Эмилем, и с каждым шагом внутри нарастало странное чувство. Дежавю. Он уже был здесь. Не просто был — что-то важное произошло именно в этих стенах.
На повороте коридора Иван внезапно остановился. Воспоминание обрушилось на него с физической силой — словно кто-то ударил под дых. Именно здесь, у этого самого поворота, они с Алёной поссорились в последний раз.
Он видел это так ясно, будто это происходило прямо сейчас: Алёна, прислонившаяся к стене, с покрасневшими глазами. Её лицо, искажённое болью и гневом. И он сам — холодный, застывший, не способный простить.
— Я не хотела, — сказала она тогда, глядя ему прямо в глаза. — Я просто не могла больше ждать, когда ты вернёшься.
Иван помнил, как внутри всё оборвалось. Как накатила тошнота.
— Так ты пошла и...? — он не смог закончить фразу. Слова застряли в горле.
Иван моргнул, возвращаясь в настоящее. Эмиль стоял рядом, внимательно наблюдая за ним.
— Ты в порядке?
Иван провёл рукой по лицу. Кожа была влажной от пота.
— Здесь, — его голос звучал хрипло. — Именно здесь всё закончилось.
Эмиль отвёл взгляд, давая Ивану пространство для болезненных воспоминаний. Стены коридора словно сдвинулись, и Иван снова оказался в том дне — холодном декабрьском вечере, когда всё рухнуло.
Алёна стояла у стены, её светло-русые волосы выбились из обычного аккуратного пучка. Лицо бледное, только скулы горели лихорадочным румянцем. В глазах — не раскаяние, а какая-то окончательная решимость.
— Это случилось после конференции в Петербурге, — произнесла она тогда ровным голосом. — Ты должен знать, что это не было спланировано.
Иван помнил, как застыл, не веря своим ушам. Как воздух превратился в вязкую массу, через которую невозможно дышать.
— Кто? — единственное, что он смог выдавить.
— Это имеет значение? — Алёна подняла на него усталый взгляд. — Один из докладчиков. Я была одна. Ты не отвечал на звонки три дня.
— Я работал, — слова застревали в горле. — Ты знала, что у меня дедлайн по проекту.
— Ты всегда работал, Иван, — её голос звучал почти спокойно, только пальцы нервно теребили край рукава. — А когда не работал, ты был с другими. Я всё знала. Про ту лаборантку из третьего отдела. Про секретаршу Саликова. Про девушку из бухгалтерии.
Иван хотел возразить, сказать, что это были просто интрижки, ничего серьёзного. Но слова не шли.
— Ты был со всеми, — продолжала Алёна. — А я была одна.
Она не плакала. Это почему-то злило больше всего. Иван ждал слёз, истерики, мольбы о прощении. Но Алёна стояла прямо, глядя ему в глаза с какой-то отстранённой печалью.
— Я не хотела тебя обидеть, — сказала она. — Но я устала быть невидимкой в твоей жизни.
Он развернулся и пошёл прочь. Не нашёл слов, не смог простить. Гордость и обида захлестнули его с головой.
— Иван! — окликнула она, но в её голосе не было мольбы. Только усталость и что-то похожее на облегчение.
Он не обернулся. Даже когда услышал тихое: «Прощай».
Она не просила остаться. А он не нашёл в себе сил вернуться.
Воспоминание растворилось, оставив после себя горьковатый привкус. Иван моргнул, возвращаясь в реальность коридора. Эмиль стоял рядом, терпеливо ожидая, пока схлынет волна прошлого.
— Пойдём, — Эмиль тронул его за локоть. — Нам нужно в лабораторный сектор.
Они двинулись дальше, погружаясь глубже в лабиринт северного корпуса. Вокруг изменилось многое — новая система безопасности, свежая отделка стен, современное оборудование в боковых помещениях. Но воздух остался прежним — сухим, стерильным, пропитанным запахом электроники и ожидания.
Эмиль провёл его через три контрольных пункта, где сканеры считывали не только пропуск, но и сетчатку глаза. На последнем посту дежурил молодой сотрудник службы безопасности, который смотрел на Ивана с плохо скрываемым любопытством.
— Мелихов, да? — спросил он, сверяя фотографию на экране. — Слышал о вас.