Иван внимательно изучал схему, его взгляд перемещался между корпусами, подземными переходами и техническими помещениями. Он знал эту территорию лучше, чем кто-либо — в свое время именно он участвовал в проектировании внутренних систем комплекса.
— Должен быть способ, — пробормотал он, увеличивая фрагмент карты, где располагались вентиляционные шахты и технические туннели. — Смотри, здесь и здесь — старые коммуникации. Они проходят под всем комплексом.
Эмиль покачал головой, но Иван видел — в его глазах промелькнула искра интереса.
— Ты с ума сошел? Там наверняка датчики, камеры...
— Не везде, — перебил его Иван. — Некоторые системы остались с прошлой конфигурации. Я помню, мы с Алёной часто использовали технический переход между корпусами, чтобы не тратить время на обход через главный вход.
Он провел пальцем по линии, соединяющей северный корпус с зоной Ц-3.
— Найдём обход.
Вечер опустился на территорию "Заслона" густой, тяжёлой пеленой. Офисные помещения постепенно пустели — сотрудники расходились, оставляя после себя полумрак коридоров и тихое гудение систем жизнеобеспечения. Иван и Эмиль затаились в одном из пустых кабинетов, ожидая, пока последние люди покинут этаж.
— Камеры отключены на двадцать минут, — прошептал Эмиль, глядя на экран планшета. — Система думает, что идёт плановая диагностика.
Иван кивнул. Внутри него кипело нетерпение, смешанное с тревогой. Что-то внутри предупреждало: узнав правду, назад пути не будет.
Они двинулись по коридору — быстро, но не бегом, чтобы не привлекать внимание ночной охраны. Эмиль уверенно вёл их к серверной, периодически сверяясь с планшетом.
— Здесь, — он остановился у неприметной технической двери с маркировкой "СТО-12".
Эмиль приложил к считывателю свою карту и набрал код. Дверь с тихим шипением отъехала в сторону. Внутри их встретил прохладный воздух и мерцание индикаторов серверных стоек.
— Сюда, — Эмиль указал на дальний угол помещения, где за массивным шкафом с оборудованием скрывался технический люк. — Это сервисный туннель для роботов-ремонтников. Старая система, которую почему-то не демонтировали при реконструкции.
Они отодвинули тяжёлую металлическую решётку. Под ней открылся тёмный проём с ржавой лестницей, уходящей вниз. Запах пыли и застоявшегося воздуха ударил в ноздри.
Эмиль посветил фонариком вниз, луч выхватил из темноты бетонный пол и узкий коридор.
— Туннель ведёт прямо под биомедицинским кластером, — пояснил он, не скрывая напряжения в голосе. — Но я не могу гарантировать, что там нет охраны или датчиков.
Иван заглянул в тёмное жерло люка. Внутри него что-то сжалось — страх, предчувствие, решимость? Он сам не мог разобрать этот клубок эмоций.
Эмиль положил руку ему на плечо.
— Ты уверен, что хочешь это видеть? — в его голосе звучало неподдельное беспокойство.
Иван посмотрел на него — прямо и твёрдо.
— Не хочу. Но должен.
Они спускались в глубину подземных коммуникаций "Заслона". Эмиль шёл впереди, освещая путь тусклым светом фонарика. Иван следовал за ним, внимательно изучая каждую деталь. Тоннель оказался неожиданно просторным — инженерное пространство, спроектированное для обслуживания сложной инфраструктуры комплекса. Вдоль стен тянулись толстые кабельные жгуты, трубы различного диаметра и вентиляционные короба.
— Здесь проходят основные системы жизнеобеспечения, — голос Эмиля отражался от бетонных стен, создавая странное эхо. — Охлаждение серверов, подача воздуха, резервное электропитание.
Иван провёл рукой по шероховатой поверхности стены. Холодный бетон, покрытый тонким слоем конденсата, казался неживым, инертным. Что-то в этом месте вызывало у него странное чувство — словно он ступил на территорию чужого, враждебного мира.
— Тише, — Иван внезапно остановился, прислушиваясь. — Слышишь?
Эмиль замер, напряжённо вглядываясь в полумрак тоннеля.
— Что именно?
— Ритм. Как будто... пульсация.
Действительно, сквозь монотонное гудение вентиляции пробивался едва уловимый ритмичный звук — то ли вибрация труб, то ли работа какого-то механизма глубоко под землёй.
— Это теплообменники, — неуверенно предположил Эмиль. — Или насосы системы охлаждения.
Но Иван уже не слушал. В его памяти внезапно всплыли слова Алёны, сказанные когда-то давно, когда они вдвоём исследовали эти самые тоннели на ранних стадиях проекта.
— Здесь всё дышит. Даже стены, — произнёс он вслух, вспоминая её голос, интонации, лёгкую улыбку, с которой она это говорила.