Он поднял взгляд на Ивана, стоящего у капсулы с Алёной. В глазах Эмиля читался не просто страх — это было глубокое, всепоглощающее осознание предательства. Осознание того, что все эти годы он работал в непосредственной близости от чего-то невообразимого, чего-то чудовищного, даже не подозревая об этом.
Иван медленно поднял руку и положил её на гладкую, холодную поверхность капсулы. Стекло было ледяным на ощупь — как будто впитывало всё тепло, не отдавая ничего взамен. Кончики пальцев онемели от холода, но он не отстранился.
— Я здесь, — прошептал он, вглядываясь в бледное лицо Алёны за мутной завесой светящейся жидкости.
Ни движения. Ни малейшего признака того, что она услышала. Её глаза оставались закрытыми, а тело — неподвижным, словно застывшим во времени.
Иван прижал ладонь сильнее, как будто пытаясь пробиться сквозь барьер, разделяющий их. Отчаяние и беспомощность накатили волной — она здесь, перед ним, и всё же бесконечно далеко.
И тогда он почувствовал это. Едва заметная вибрация под пальцами. Слабая, почти неуловимая пульсация, прошедшая через стекло. Капсула отозвалась на его прикосновение — не механическим движением, а чем-то более тонким, почти живым.
Иван замер, боясь поверить. Он не отрывал ладони от поверхности, всем телом ощущая эту странную, ритмичную вибрацию. Она не совпадала с пульсацией света внутри жидкости — это был другой ритм, более быстрый, почти взволнованный.
Словно что-то внутри всё-таки узнало его.
Не Алёна — она оставалась неподвижной в своём искусственном сне. Но система, держащая её, каким-то образом отреагировала на его присутствие. На его прикосновение. На его голос.
Вибрация усилилась, становясь более отчётливой под его ладонью. Жидкость внутри капсулы начала едва заметно циркулировать быстрее, создавая крошечные завихрения вокруг неподвижного тела Алёны.
Иван не отрывал взгляда от её лица, ища малейший признак пробуждения. Ему показалось, или её веки дрогнули? Тень движения, мимолётная, как отражение света на воде.
Глава 8. Воспоминания по шаблону
Дверь за их спинами закрылась с едва слышным шипением, отрезая Ивана и Эмиля от жуткого зала с капсулами. Ни один из них не произнёс ни слова. Звук их шагов отдавался в пустом коридоре, нарушая стерильную тишину.
Иван двигался механически, словно на автопилоте. Его разум всё ещё находился там, у капсулы, где тело Алёны плавало в странной жидкости. Он ощущал на кончиках пальцев остаточное чувство холода от прикосновения к стеклу, а в ушах звенел призрачный отголосок той вибрации, которую он почувствовал.
Эмиль шёл рядом, его лицо застыло в маске шока. Он несколько раз открывал рот, но так и не произносил ни звука, словно все слова мира вдруг стали бесполезными.
Воздух в коридоре казался слишком стерильным, искусственным. Иван сделал глубокий вдох, но это не принесло облегчения. Кожа покрылась мурашками, и он не мог понять — от холода или от остаточного ужаса увиденного.
Это была Алёна, но в то же время — уже не она. То существо в капсуле находилось где-то между жизнью и смертью, в странном лимбе, созданном технологией. Её бледное лицо, полуприкрытые веки, неподвижность, которая была глубже, чем просто сон... Всё это слишком напоминало смерть, чтобы называться "искусственным сном".
Что-то случилось с Протоколом. Что-то пошло не так, и теперь Алёна превратилась в... что? Подопытный образец? Живой носитель технологии? Или жертву эксперимента, который вышел из-под контроля?
Иван остановился посреди коридора, прислонившись к стене. Тошнота подкатила к горлу. Он закрыл глаза, но это не помогло — под веками всё ещё стояло изображение Алёны, плавающей в светящейся жидкости, словно законсервированной во времени.
Иван отшатнулся от стены и побрёл дальше по коридору. Эмиль шёл рядом, сохраняя тягостное молчание. Мысли роились в голове, но ни один из них не решался облечь их в слова. Что они только что видели? Как это вообще возможно?
Свернув в технический коридор, они остановились у старого кофе-автомата. Этот реликт прошлого странно контрастировал с обновлённым интерьером «Заслона». Потёртые кнопки, царапины на корпусе, выцветшие надписи — почти музейный экспонат.
Иван подошёл к автомату, машинально нажал кнопку «эспрессо». Устройство загудело, выдвинуло пластиковый стаканчик. Щелчок, пауза, и тёмная жидкость начала капать в подставленную ёмкость. Но Иван не взял стакан. Он просто стоял, наблюдая, как кофе наполняет пустоту.
Капля за каплей. Тёмные точки в пространстве. Его сознание словно отделилось от тела, перенеслось на три года назад.