Кислород хлынул в лёгкие резким потоком. Иван рывком сорвал нейромаску с лица, жадно глотая воздух. Датчики на висках отклеились, оставив красные следы на коже. Его пальцы дрожали, сердце колотилось о рёбра с такой силой, что казалось, оно вот-вот проломит грудную клетку.
— Господи, ты меня напугал, — Эмиль склонился над ним, его лицо исказилось тревогой. — Ты был без сознания четыре минуты. Я уже хотел отключать систему принудительно.
Иван не отвечал. Его взгляд метался по комнате, пытаясь зацепиться за что-то реальное, стабильное. Звуки компьютерного оборудования, запах озона от перегретых серверов, шершавость подлокотников кресла — всё это помогало вернуться в физический мир.
— Ты весь мокрый, — Эмиль протянул ему бутылку воды. — Что случилось там?
Иван медленно поднёс руку к лицу. Ладонь всё ещё хранила фантомное ощущение прикосновения — электрическое, острое, настоящее. Он сжал пальцы, пытаясь удержать это чувство.
— Я был с ней, — произнёс он хрипло, голос не слушался после долгого молчания. — Я это чувствовал. Не просто видел или слышал — я был там. И она... она тоже.
Эмиль отступил на шаг, его лицо побледнело.
— Это невозможно. Протокол не допускает прямого контакта с субъектом. Это просто нейроинтерфейс для мониторинга состояния.
Иван покачал головой, медленно приходя в себя.
— Она знает, что происходит. Она пыталась сказать мне что-то про код... базовый протокол. Система прервала нас, когда поняла, что мы общаемся.
Эмиль молчал, опустив взгляд на консоль перед собой. Его пальцы застыли над клавиатурой, а на лице отразилась внутренняя борьба. Он медленно повернулся к Ивану, глаза за стёклами очков казались темнее обычного.
— Чтобы достать её полностью... — начал он тихим, почти шепчущим голосом.
— ...нужно войти в центр, — закончил Иван, понимая куда ведёт эта мысль. — Прямо в ядро.
Эмиль кивнул, его плечи поникли под тяжестью осознания. Он снял очки и устало потёр переносицу.
— Ты понимаешь, что это значит? Это не будет подключение, как сейчас. Это будет погружение с полной отдачей.
Иван медленно поднялся с кресла, ощущая, как каждая мышца в теле протестует после напряжённого контакта с системой. Его взгляд остановился на мониторе, где строки кода продолжали свой бесконечный танец.
— И скорее всего, без возвращения, — произнёс он, ощущая странное спокойствие от этой мысли.
Эмиль не ответил, но его молчание было красноречивее любых слов. Он развернулся к консоли и вывел на экран схему центрального ядра — огромный цилиндрический зал, в центре которого пульсировал основной процессор Протокола.
— Туда никого не пускают, — сказал он наконец. — Физический доступ ограничен даже для руководства. Но есть другой путь.
Он указал на небольшой порт в нижней части схемы.
— Терминал прямого нейроинтерфейса. Для экстренного обслуживания системы.
Иван понимал, что они оба имеют в виду. Не просто подключиться к системе, как он делал минуту назад, а полностью перенести своё сознание внутрь, стать частью цифрового потока. Человеческий разум не был создан для такого слияния — никто не возвращался из подобного погружения с неповреждённым рассудком.
Глава 10. Контакт
Эмиль смотрел на Ивана с нескрываемым беспокойством, пальцы нервно перебирали провода нейроинтерфейса. Синеватый свет от мониторов превращал его лицо в призрачную маску.
— Ты хочешь ещё раз войти? — Эмиль стоял, не мигая. На его лице читалась смесь ужаса и усталости.
— Да, — Иван говорил спокойно, как будто речь шла о банальной перезагрузке системы.
— После того, что было в прошлый раз?.. Ты чуть не сгорел внутри. У тебя нос шёл кровью, ты не дышал почти минуту. Я думал, ты не вернёшься.
Иван провёл рукой по шее, где всё ещё ощущались следы от датчиков. Под пальцами пульсировала боль, но она казалась далёкой, незначительной.
— Алёна не проснётся сама. Я это понял. Там, внутри, я был близко… Она меня слышала.
Он потянулся к нейрошлему, лежавшему на консоли. Пластик хранил тепло его головы, будто часть его самого уже осталась внутри системы.
Эмиль шагнул ближе, схватил его за плечо:
— Это не игра, Ваня. Эта система создана не для спасения, а для подавления. Ты сам это сказал! Она построена на твоих алгоритмах. И если ты опять войдёшь — она сделает всё, чтобы ты не вышел.