Иван посмотрел на шлем, лежащий на столе. Теперь, когда страховка была готова, оставалось самое сложное.
Иван отошёл от консоли и посмотрел на часы. Времени оставалось мало. Даже если он погрузится в систему и найдёт способ вытащить Алёну, что дальше? Саликов контролировал все рычаги в компании. Нужен был кто-то с реальной властью, кто мог бы остановить этот безумный эксперимент.
— Мне нужно сделать звонок, — сказал Иван, доставая телефон.
Эмиль напрягся.
— Кому? Сейчас не время для...
— Блейку, — перебил его Иван. — Ричарду Блейку.
Эмиль замер с открытым ртом. Его очки сползли на кончик носа, глаза расширились.
— Ты... ты можешь просто позвонить ему? Вот так?
Иван кивнул, листая контакты. Номер Блейка был помечен звёздочкой — приоритетный контакт. Иван никогда не использовал его прежде, но Ричард настоял, когда они прощались в Нью-Йорке.
— Он единственный, кто может остановить это сверху, — Иван посмотрел Эмилю прямо в глаза. — Единственный, кому я доверяю достаточно.
Телефон завибрировал в руке. Один гудок, второй. Иван включил громкую связь. Эмиль подошёл ближе, его дыхание стало поверхностным, словно он боялся спугнуть удачу.
— Иван? — голос Блейка звучал ясно, без помех, как будто он находился в соседней комнате, а не за океаном. — Что-то срочное?
— Ричард, мне нужна ваша помощь, — Иван говорил быстро, но чётко. — Протокол Тишины превратили в оружие контроля сознания. Они держат людей в искусственной коме, используя мои алгоритмы. Алёна пыталась это остановить, и теперь она тоже в капсуле.
Пауза. Секунда, две. Иван почувствовал, как сердце ускоряет ритм.
— Я слушаю, — голос Блейка стал жёстче, деловитее. — Детали, Иван. Мне нужны детали.
Иван сжал телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев. Его голос звучал жёстко, без тени сомнения или страха.
— Алёна находится внутри системы, Ричард. Они погрузили её в искусственную нейрокому, используя модифицированную версию Протокола Тишины. Это уже не исследовательский проект — это полноценная технология подавления.
Эмиль нервно переминался с ноги на ногу, но Иван жестом приказал ему молчать. Каждое слово сейчас имело значение.
— Саликов планирует масштабировать Протокол. Не для медицинских целей, не для помощи людям с травмами. Для массового подавления сознания. Они называют это «эволюцией человечества», но на деле создают совершенную тюрьму.
Пауза. На линии было слышно лишь тихое дыхание Блейка.
— Объясни точнее, — голос миллиардера стал холоднее. — Что именно они изменили в твоём алгоритме?
— Они перевернули всю концепцию, — Иван провёл рукой по волосам. — Протокол должен был создавать защищённое пространство для травмированного разума. Временное убежище. Они превратили его в постоянную клетку — для всех. Система теперь не лечит травму, а создаёт её. Заставляет мозг зацикливаться на определённых паттернах, блокирует критическое мышление.
Иван перевёл дыхание и продолжил с ещё большей интенсивностью:
— Это уже не эксперимент. Это оружие — под видом заботы. Они маскируют его как технологию для снижения социальной напряжённости, но на деле получают инструмент тотального контроля над мышлением.
— Сколько у нас времени? — спросил Блейк без лишних эмоций.
— Часы, не дни, — ответил Иван. — Я собираюсь погрузиться в систему, чтобы вытащить Алёну. Но мне нужна страховка сверху. Кто-то, кто сможет остановить Саликова, если я не вернусь.
— Ричард, — голос Ивана стал напряжённым, почти вибрирующим от сдерживаемой энергии, — я понимаю, что вы можете запустить официальные процедуры. Комиссии, расследования, письма в совет директоров. Но у нас нет на это времени.
Он сделал паузу, бросив взгляд на монитор, где пульсировал график активности ядра Протокола. Красная линия поднималась всё выше, приближаясь к критической отметке.
— Через несколько часов система перейдёт в режим полной автономии. Ядро закроется, и внешний доступ станет невозможен. Все находящиеся внутри... — Иван сглотнул, — останутся там навсегда.
Блейк молчал. В тишине было слышно только его ровное дыхание и едва различимый стук пальцев по клавиатуре.
— Я вижу данные, — наконец произнёс Ричард. — Твоя оценка верна. Система действительно готовится к изоляции.
Эмиль нервно поправил очки и наклонился ближе к телефону:
— Саликов получил предварительное одобрение комиссии по этике. Бюрократия уже работает на него, понимаете?
— Мы не можем ждать, пока ваши юристы составят документы или служба безопасности проведёт проверку, — продолжил Иван. — Каждая минута сейчас критична. Если ядро закроется — все, кто внутри, станут... — он запнулся, — постоянными обитателями системы.