Эмиль метнулся обратно к креслу, где неподвижно сидел Иван. Внешне казалось, что всё в порядке — никаких физических повреждений, дыхание ровное. Но что-то было категорически не так.
— Иван? — Эмиль осторожно коснулся его плеча. — Ты меня слышишь?
Никакой реакции. Глаза Ивана были открыты, но взгляд казался пустым, направленным куда-то в бесконечность. Зрачки не реагировали на движение ладони перед лицом. Словно оболочка человека без наполнения.
Эмиль судорожно проверил показатели на мониторах. Пульс определялся — медленный, почти замедленный до предела нормы, но стабильный. Мозговая активность присутствовала, хотя её паттерн выглядел странно — не как у спящего и не как у бодрствующего человека.
— Что ты сделал, Иван? — прошептал Эмиль, лихорадочно проверяя системные логи. — Что произошло там внутри?
На одном из мониторов транслировался видеофид из лабораторного блока, показывающий ряды капсул с людьми, которые начинали приходить в себя. Некоторые уже сидели, растерянно озираясь, другие только открывали глаза. Показатели жизнедеятельности высвечивались зелёным — все были живы. Система постепенно выводила пострадавших из состояния нейроподавления, возвращая им сознание и, что важнее, личность. Эмиль на секунду задержал взгляд на экране, чувствуя облегчение: по крайней мере, эта часть плана сработала.
Но цена оказалась высокой.
Эмиль вновь посмотрел на застывшую фигуру друга. Пальцы Ивана лежали на подлокотниках кресла — расслабленные, безвольные. Лицо, обычно подвижное и выразительное, превратилось в неподвижную маску. Только едва заметное движение грудной клетки указывало на то, что жизнь ещё теплилась в этом теле.
Он спас её. Но остался ли кто-то, кто может спасти его — никто не знает.
Глава 14. Разрушение вертикали
Ричард Блейк отключил видеозвонок с Иваном и на несколько секунд застыл в кресле, барабаня пальцами по полированной поверхности стола. Его кабинет, расположенный на верхнем этаже небоскрёба в центре Манхэттена, был погружён в полумрак — только настольная лампа создавала островок света вокруг рабочего пространства. За панорамными окнами раскинулся ночной Нью-Йорк — океан огней, который никогда не засыпал.
Блейк взглянул на часы. Три часа ночи по восточному времени. В Москве сейчас около одиннадцати утра — самое время для важных звонков.
Он коснулся сенсорной панели, активируя защищённую линию связи. Его движения были спокойными, отточенными, без лишней суеты. Система запросила биометрическую идентификацию — Блейк приложил палец к сканеру и произнёс короткую фразу на русском языке. Через несколько секунд на экране появилось подтверждение.
— Соединяю конференц-звонок, — произнёс бесстрастный голос ИИ-ассистента.
Экран разделился на три части. В каждой из них постепенно проявились лица: две женщины и мужчина. Члены совета директоров «Заслона» в России и спецпредставитель по безопасности в правительстве. Никаких приветствий или светских любезностей — выражения их лиц говорили о том, что они понимали серьёзность ситуации.
— Благодарю за оперативность, — произнёс Блейк по-русски, почти без акцента. — У нас критическая ситуация с Протоколом Тишины.
Он сделал короткую паузу, давая собеседникам осознать сказанное, затем продолжил:
— Проект вышел из-под контроля. У вас есть шесть часов, пока всё не стало необратимым.
Лица на экране изменились — кто-то нахмурился, кто-то подался вперёд. Блейк заметил эти реакции, но его собственное выражение осталось непроницаемым.
— Саликов превысил полномочия, — продолжил он. — Протокол уже не просто подавляет эмоции — он замещает личность. Двадцать три сотрудника находятся в состоянии нейрокомы. Ещё десятки под угрозой.
Блейк нажал на кнопку на сенсорной панели, и на экранах членов совета появились красные значки, сигнализирующие о начале передачи данных.
— Отправляю вам полный пакет доказательств, — сказал он, отслеживая процесс загрузки. — Шифрование высшего уровня, потребуется ваша коллективная аутентификация.
Женщина с короткой стрижкой нахмурилась.
— Ричард, мы не можем просто так запустить проверку на основании... — она запнулась, когда на её экране начали появляться первые фрагменты данных.
— На основании чего? — Блейк слегка наклонился вперёд. — На основании технического отчёта Мелихова с полным анализом нейросетевой архитектуры Протокола? Или метаданных по состоянию людей в капсулах? Их биохимические показатели выходят за пределы всех допустимых норм.