— Я просто защищаю свою частную собственность, Ваше Сиятельство, — ответил я, жестом приглашая его в дом. — И оптимизирую рыночные процессы. Прошу. Чай, кофе, или, может быть, анализ биржевых сводок?
— Предпочитаю разговор по существу. Времени мало.
Мы прошли в мой кабинет на втором этаже. Я намеренно не стал вести его в переговорную. Кабинет — это моя территория, мое логово. Здесь пахло старой бумагой, оружейным маслом и озоном от работающего сервера.
Волконский отказался садиться. Он прошел к окну, глядя на стройку внизу. Дроны-строители возводили стену второго периметра, сверкая сваркой.
— Впечатляет, — произнес он, не оборачиваясь. — Автономная база. Производство полного цикла. Технологии, которых нет даже у Имперского НИИ Маго-Механики. И все это — в руках восемнадцатилетнего бастарда, который официально числится мертвым.
— Возраст — это цифра в паспорте, князь. А смерть — это юридический казус. Я жив, и я здесь.
Волконский повернулся. Лицо его было каменным.
— Император недоволен, Максим. Вы нарушили Баланс. Столетиями Империя держалась на системе сдержек и противовесов между Кланами. Вы же ворвались в этот механизм с кувалдой. Вы унизили Древние Рода. Вы используете технологии, которые Церковь называет «Ересью Машин». Доминик требует вашей головы. Юсуповы требуют вашей крови.
— И тем не менее, вы здесь, — я сел за стол, положив руки на столешницу. — Не с ордером на арест, не с карательным отрядом «Альфа», а с частным визитом. Значит, Императору что-то нужно. И это «что-то» важнее, чем истерики попов и обиды бояр.
Князь чуть улыбнулся — тонкими, бескровными губами.
— Вы умны. Это редкость для вашего поколения. Да, Император прагматик. Он видит, что Кланы зажрались. Они стали тормозом прогресса, погрязли в интригах и роскоши. Ваша «техно-магия»… она опасна, но она эффективна. Вы остановили прорыв Бездны и закрыли Разлом, пока хваленые архимаги Совета прятались за стенами и молились.
Он подошел к столу и достал из внутреннего кармана плоский конверт из плотной бумаги с золотым тиснением двуглавого орла.
Положил его передо мной.
— Предложение простое. Вы получаете Императорский Патент. Это полная юридическая неприкосновенность. Защита от преследования Инквизиции (мы заткнем рот Доминику). Иммунитет от клановых судов. Статус государственного подрядчика первой категории. Доступ к закрытым ресурсам, урановым рудникам, полигонам. Вы легализуетесь.
Я посмотрел на конверт. Он выглядел как билет в рай. Но я знал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и обычно эта мышеловка захлопывается на шее.
— Цена?
— Ошейник, — честно ответил Волконский. — Вы приносите вассальную присягу Лично Императору. Не формальную, на Библии, а магическую. «Клятва Крови». Вы передаете Короне чертежи ваших дроидов, схемы генераторов и доступ к управлению тем устройством, что меняет материю. Мы берем все ваши активы под государственный контроль. Вы остаетесь управляющим, получаете титул графа, деньги, славу. Но кнопка «выкл» будет у нас.
Я взял конверт. Он был тяжелым.
— То есть, я становлюсь цепным псом короны? А мои технологии уходят в государственные закрома, где их разворуют генералы или засекретят на сто лет, чтобы не рушить рынок мана-кристаллов?
— Вы становитесь частью Системы, Максим. Частью Империи. Альтернатива — война на уничтожение. Сейчас вы воюете с Ростовым — это мелкая сошка. Завтра придут Юсуповы с их наемниками S-класса. Послезавтра Инквизиция объявит полноценный Крестовый поход, и на вас сбросят орбитальный удар. Вы не выстоите в одиночку против всего мира. Даже с вашим кольцом.
Я медленно поднялся и подошел к Волконскому вплотную.
Он не отступил. Старая школа. Уважаю.
— Передайте Его Величеству мою благодарность за высокую оценку, — тихо сказал я. — Но я не ношу ошейники. Даже золотые с бриллиантами. Я не для того выжил в Пустошах и прошел через ад, чтобы стать чьим-то холопом.
— Это отказ? — в голосе князя зазвенела сталь.
— Это контрпредложение. Я готов к сотрудничеству. Я готов продавать оружие, выполнять спецзаказы, защищать границы. Но как независимый подрядчик. Как суверенная Корпорация. Мои технологии останутся при мне. И кнопка «выкл» — тоже.
Лицо князя окаменело. В его глазах я прочитал приговор.
— Вы понимаете, что отказываете Императору? Это измена. Вы выбираете путь изгоя.