Это прозвучало настолько двусмысленно, что у меня дар речи пропал. И как раз вовремя, потому что в гостиную вбежал Мелитто. Поправив идеально сидящую форму, он приосанился и заявил, что первые гости прибыли. Я ощутила нарастающее волнение. Пока мы с Раймэ были вдвоем, всё это казалось не до конца реальным. И наша свадьба, и потеря памяти, и странное сообщение, и наши совместные перемещения. Но сейчас сюда хлынет куча людей, которые, в отличие от нас, всё прекрасно помнят. Как нам не выдать себя?
— Не паникуй, — Раймэ прищурился, рассматривая пару, которая вышла из автомобиля.
— Я не паникую.
— Я видел не одну сотню солдат перед военными операциями и прекрасно знаю, как выглядит паника. Просто улыбнись и постарайся не морозить людей взглядом.
Ответить я ничего не успела, потому что первые приглашенные переступили порог виллы. К счастью, на входе все беседы сводились к «добрый день» и «прекрасно выглядите», так что у меня было время успокоиться. У Раймэ из родственников приехала только сестра, Табита. Они тепло обнялись, мы обменялись любезностями, но в каждом ее жесте чувствовались тревога и напряжение. Она явно не понимала, что происходит. Что ж, добро пожаловать в нашу команду.
— Габриэла, — передо мной оказалась стройная фигура мамы. Она наклонилась к моей щеке, целуя воздух, и прошептала: — Это слишком даже для тебя. Отец в ярости.
— Когда папа в ярости, он наиболее продуктивен. Бизнесу пойдет на пользу.
— Как ты можешь быть такой бесчувственной? — она наигранно всхлипнула.
От очередного театрального представления в исполнении мамы меня спас Нандо. На плечо легла его тяжелая рука. Брат крепко прижал меня к себе и повел в сторонку, махнув маме. Проходя мимо дочек одного из министров, он подмигнул им, а те залились веселым смехом. Разве скажешь, что за этой пижонской внешностью скрывается острый ум?
— Габи, что происходит?
— Приём по случаю моей свадьбы? — я невинно похлопала ресницами, а Нандо покачал головой.
— Полковник Раймэ? Серьезно? Я уехал всего на пару недель, и за это время ты умудрилась выскочить за этого типа? Напомнить, сколько раз ты представляла его голову под прессом, когда бывала на заводе?
— Не стоит, Нандо, это лишнее. — я нервно усмехнулась. — Любовь, она такая.
— Любовь к чему? Политическим интригам? Потому что я буквально нутром чую одну.
Я стукнула брата по плечу.
— Господи, почему ты такой подозрительный? Лучше бы порадовался за сестру, которая наконец вышла замуж.
— Габи, мы близнецы. Ты можешь обмануть маму с папой, но не меня, — продолжал напирать Нандо.
Досадливо поджав губы, я повернула голову и заметила Раймэ, который шел в нашу сторону. Не хватало еще, чтобы он понял, что я провалилась на первом же человеке.
— Заткнись.
Нандо замолчал, наблюдая за приближением полковника. Когда Раймэ остановился рядом, я окинула их быстрым взглядом. Какие же они разные. Единственным их сходством был высокий рост. Ну и, пожалуй, еще то, как они друг на друга смотрели. С подозрением. Настороженность Нандо понятна, но Раймэ? Он что, думает, мой брат замешан в этом?!
— Дорогой, нужно кое-что обсудить по поводу подачи блюд. — я повернулась к Нандо. — Не скучай тут.
Когда мы отошли от брата на безопасное расстояние, Раймэ произнес:
— Не называй меня дорогим. Из твоих уст это звучит еще хуже, чем тупой придурок.
Нужно было так и назвать его. Придирается к каждому слову!
— Почему ты так смотрел на Нандо?
— Как?
— Как будто подозреваешь его.
— Я всех подозреваю.
— Даже Табиту?
— Э-эм, кстати. С Табитой есть определенные проблемы. Она сомневается в наших чувствах.
Я тяжело вздохнула и решила признаться в своем провале.
— Нандо тоже.
— Дерьмо, — Раймэ тихо выругался и поправил галстук. — Твой телефон, я так понимаю, остался в комнате?
Я застыла. С чего бы ему интересоваться моим телефоном? Когда он протянул мне свой, я уже знала, что именно Раймэ хочет показать. Новое сообщение от неизвестного.
«Вы совсем не стараетесь. Ай-ай-ай».
Глава 9
Вернув Раймэ телефон, я осторожно осмотрела гостиную и прилегающий к ней зал. Гости разбрелись по разным закуткам, и каждая кучка что-то оживленно обсуждала. Никто не выделялся и не казался особенно подозрительным.