— Ну ты и сучка.
Селина крепко обняла меня. Несколько стоящих рядом гостей изумленно покосились на нас. Схватив мою руку, она потянула меня в уголок и со смехом прошептала:
— Прости, постоянно забываю, что ты теперь важная шишка.
— Поверь, про себя они называют меня и похлеще, — я весело засмеялась в ответ. — Как на континенте?
— Холодно. Сухо. И никаких политиков.
Селина занималась последствиями климатических изменений. Почти год назад ее институт получил финансирование на работу в той части света, которая раньше называлась Европой. После того как пятьдесят лет назад исчез Гольфстрим, жить там стало сложно.
— А у тебя, смотрю, всё наоборот, — Селина бросила хитрый взгляд поверх моего плеча. — Жарко и влажно.
— Селина, господи, — я пихнула ее еще дальше от гостей.
— Да ладно. Сцапала себе такого красавчика. Вы делаете это между совещаниями? Этот Раймэ всегда был горячим. Так и знала, что ненависть — лучшая приправа к сексу.
Первым порывом было возразить и спросить, где она вообще увидела красавчика, но потом вспомнила, что мы тут с Раймэ влюбленных пытаемся изображать.
— Как ты вообще с ним спуталась? Последний раз, когда звонила после Съезда Терр, ты была в такой ярости из-за того интервью, что я на полном серьезе опасалась за жизнь полковника. Потом исчезаешь почти на месяц, и вот мне внезапно приходит приглашение на свадебный прием.
В голосе подруги прорезались нотки сомнения, а я уцепилась за фразу про интервью. Что еще за интервью и почему я так разозлилась из-за него? Понимающе вздохнув, закинула удочку:
— Интервью и правда было отвратительным.
Селина усмехнулась и взбила обеими руками копну ярких волос. Её взгляд переместился правее и стал острым.
— Ну знаешь, если бы меня во время международного эфира кто-то назвал биороботом в юбке, я бы голову открутила.
Я так резко вздохнула, что в прямом смысле слова подавилась воздухом и закашлялась. Он назвал меня биороботом? Как только во всем разберемся и разведемся, я его закопаю. Так глубоко, что им разве что палеонтологи заинтересуются.
— Ты чего? — Селина положила руку мне на плечо, внимательно рассматривая мое покрасневшее от злости лицо.
— Всё нормально. Ты тут развлекайся, а мне надо отойти. Скоро официальная часть начнется. Только, Селина, — я пригрозила ей пальцем, — не трогай Нандо.
Она вся скривилась, как будто ей в рот засунули целый лимон. Но я успела заметить, что эти двое уже смотрят друг на друга как волки перед тем, как сцепиться. Они не ладили с самого детства.
— Твой братец — это последний человек, к которому я подойду. Ты ведь знаешь мое мнение: всё лучшее еще в утробе досталось тебе.
Я скептически покачала головой и оставила подругу. Мелитто объявил официальную часть, стоило мне дойти до Раймэ. Он вопросительно поднял брови, явно замечая мое взбешенное состояние, но я отмахнулась от него и фальшиво улыбнулась. Следующий час мы выслушивали такие же фальшивые поздравления и пожелания долгой и счастливой семейной жизни.
Я вслушивалась в речь каждого в надежде заметить, как кто-нибудь картавит, но увы. Нашего с Раймэ таинственного собеседника либо не было среди собравшихся, либо Мелитто показалось, что у него есть дефект речи. Когда объявили танец молодоженов, я чуть сама не потащила Раймэ в центр зала.
— Я что-то пропустил?
Он притянул меня к себе и, дождавшись первых аккордов, начал двигаться. Мелодия оказалась гораздо ритмичнее той, под которую мы танцевали в комнате, и отдаленно напоминала старинное танго.
— Нет, что ты. Ты как раз никогда ничего не пропускаешь. Особенно повода унизить меня.
Резкий разворот, и я буквально влетела в объятия Раймэ. Едва заметно пошатнулась, но он тут же подхватил меня и заскользил в другую сторону.
— После Съезда вышло интервью, в котором ты назвал меня биороботом в юбке.
Еще один разворот, на этот раз чуть более плавный, но теперь я оказалась спиной к нему. Голые лопатки обожгло жаром его тела.
— Уверен, ты сделала что-то, что меня сильно разозлило, — голос Раймэ раздался у самого уха.
Мы поменяли направление и под восхищенные ахи гостей двинулись к балкону. Я слегка повернула голову, изображая влюбленную улыбку.
— Дышала?
Скептический смешок заставил меня вспомнить разгромную статью о Ганнексе, которую я попросила Пейси подготовить сразу после Съезда. Должно быть, Пейси превзошел сам себя. Раймэ развернул меня и под ускорившуюся музыку начал наступать. Его колено при каждом шаге оказывалось между моих ног, а с учетом чудовищного разреза на платье, я ощущала, как ткань брюк касается обнаженного бедра.