«Это точно», — усмехнулась я про себя. Не знаю, как Раймэ, а я не планировала отказываться от своих политических взглядов ради этого цирка. Так что у завтрашнего совещания были все шансы обернуться катастрофой.
Глава 12
Утром я запустила Мишу, но стоило ей заикнуться о «Десяти способах получить удовольствие в постели», выключила. Перед глазами почему-то возник нависающий надо мной Раймэ. Вчера я старалась об этом не думать, но сегодня проанализировала свои ощущения. Близость полковника должна была вызвать негативные эмоции, но их не было.
Что я собиралась делать с этим открытием? Ничего. У меня была целая куча документов, которые надо было изучить перед началом рабочего дня. Так что Раймэ в моей голове пришлось подвинуться.
В гостиную я спустилась уже полностью погруженная в рабочие процессы. Краем уха слышала, как Раймэ попрощался с Мелитто, поздоровался со мной и сказал идти завтракать. Я лишь рассеянно кивнула, листая новый законопроект о цифровом бессмертии. Прошлые восемь Ассамблея Объединенных Терр разнесла в пух и прах, но трансгуманисты не сдавались и подготовили еще один.
Раймэ дотронулся до локтя, аккуратно разворачивая меня в сторону столовой. Там вкусно пахло выпечкой и свежезаваренным кофе. В животе заурчало, но я ни на секунду не оторвала взгляд от телефона. Чья-то заботливая рука выдвинула стул, на который я опустилась. Загремела посуда, потом послышался звук наливаемого в чашку горячего кофе, скрежет тарелки, которую сдвинули с места на место.
Когда я отправила документ обратно Пейси и отложила телефон, обнаружила перед собой полную тарелку еды, стакан сока и чашку кофе. Раймэ сидел напротив и читал газету. ГАЗЕТУ. Заметив мой изумленный взгляд, он аппетитно пошуршал бумагой, а потом отложил газету на край стола.
— Один знакомый выпускает ограниченный тираж для ценителей.
— Выглядит такой настоящей, — я протянула руку и коснулась шершавой бумаги.
Она была очень необычной на ощупь, а когда я ее потерла, от черной краски на подушечках остались едва заметные следы. Я видела подобные только под стеклом в музее истории 21 века.
— Она и есть настоящая. — Раймэ довольно хмыкнул. — У Рикки своя типография. Ты всегда ешь с телефоном?
Я убрала руку от газеты и взяла вилку.
— Как правило. Под моим министерством еще три ведомства. Отчеты за предыдущий день по всем трем поступают утром. Я уже нашла пару нестыковок, но, возможно, проблемы нет. Надо перечитать данные за месяц: я же ничего не помню. И прошения от глав Объединенных Терр Пейси тоже присылает с утра. А еще надо согласовать финансирование приюта. Обычно я делаю это в конце месяца, но…
Заметив озадаченный взгляд Раймэ, я на мгновение замолкла. Иногда, говоря о работе, я слишком увлекалась и вываливала на людей кучу ненужной им информации. Но приют был моей гордостью, поэтому удержаться от подробностей было невозможно.
— «Альба», приют для девочек, чьи родители погибли при восстании в Ганнексе. Я их куратор. В этом месяце они принимают участие в выставке современных технологий. Две воспитанницы разработали прототип компактного бака для водородного топлива. Поездка на выставку потребует дополнительных средств.
Брови Раймэ поползли вверх.
— Ты... много знаешь о нем.
Я откусила кусок булочки и помахала рукой, чтобы он подождал, пока я прожую.
— Говорю же — я куратор.
На лице Раймэ появилось непонятное выражение. Я сделала глоток ароматного кофе, рассматривая его поверх чашки. И тут до меня дошло. Усмехнувшись, я поставила чашку обратно.
— А, ты один из тех, кто считает, что я делаю это ради пиара.
Он пожал плечами.
— Красивая женщина из богатой семьи делает головокружительную карьеру и вдруг обращает свой взор на сиротский приют.
Я снова потянулась за кофе. Раймэ не сказал ничего такого, чего бы я не читала о себе в новостях и колонках светской хроники. Первое время я ужасно расстраивалась. Но потом поняла, что девочкам из «Альбы» нет до этого никакого дела. Они радуются каждому моему приезду, а я всегда уезжаю от них полная желания жить и работать. Но вот сейчас снова стало обидно. Я проглотила кофе и бесшумно поставила чашку.
— Это произошло не вдруг. Приют был открыт на мои деньги.
Его брови удивленно поползли вверх.
— Я не знал.
— Никто не знает. Это не афишировалось. Очевидный промах моих пиарщиков.
Я не смогла сдержать ироничного замечания, а потом мысленно выругалась. Зачем вообще рассказала ему? Наверняка это выглядит как попытка оправдаться. Да и плевать. Какая мне разница? Это же Раймэ, мы всю жизнь на ножах. В попытке спрятаться от его внимательного взгляда, я уставилась в газету.