Ад начался на третий день. Мачеха подсадила его на дозу. Не на героин, не на кокаин; на что-то, что не пахло и не оставляло следов на вене. Тонкая игла, почти детская, входила под кожу на сгибе локтя, и из неё текла не жидкость, а холод. Отец худел на глазах: кожа провисала складками, глаза вваливались, а голос становился тоньше, будто кто-то вытягивал из него звук.
Агент (тогда ещё просто мальчик) чувствовал, что это не простой наркотик. Мачеха словно высасывала через инъекции жизненные силы отца. Однажды ночью он проснулся от странного шороха. Дверь в родительскую спальню была приоткрыта. Он прокрался на цыпочках, прижался к косяку. Мачеха стояла перед трюмо. Лампа горела тускло, отбрасывая на стену тень без головы. Мальчик разглядел в зеркале: отражение отсутствовало. Только пустое кресло, смятая простыня и отец, лежащий на кровати с иглой в руке. А мачеха (настоящая, живая) наклонялась к нему, и её губы шевелились без звука.
Энергетический вампир… ментальная ведьма? Он не знал слов тогда. Знал только страх. А потом, через годы, она пропала. Без вести. Без крика. Без крови. Просто однажды утром её не стало, и отец проснулся живым. Агент перегонял в голове мысли, стоя над трупом неоуокера. Совпадение? Он снова ткнул палкой в остывшее тело. Или InternalCorp просто убирает свидетелей?
— Что ж, сам согласился работать на корпорацию. Зато с зарплатой не обижают.
Агент поднимается со вздохом, хрустнув коленями; бетон под ногами уже прогрелся от тлеющих рун, и воздух стал тяжёлым, как в парной. Он достаёт из внутреннего кармана куртки толстую колбу из матового стекла: внутри плещется неоновая жидкость, пронизанная чёрными прожилками, будто кровь осьминога, смешанная с расплавленным неоном.
Тварь начала растворяться. Сначала кожа; она пузырилась, как пластик на огне, затем проваливалась внутрь, обнажая кости, которые тут же крошились в серую пыль. Жидкость в колбе пульсировала в такт процессу, словно живая. Агент откупорил пробку, и вонь усилилась: теперь к палёной резине добавился запах озона и мокрой шерсти. Он вылил содержимое на останки.
Пшик. Труп втянулся в пол, оставив лишь влажное пятно, которое тут же впиталось в бетон, будто его и не было. Даже пыль исчезла; склад выглядел чище, чем до появления неоуокера. Агент вытер пот со лба тыльной стороной ладони, оставив на коже грязную полосу.
— Инфернальный уборщик… а что, очень даже ничего такая вакансия была бы. Если такую выложить на сайте по поиску работы, от желающих отбоя не будет. Он усмехнулся, глядя на пустое место, где ещё минуту назад лежал монстр.
— Сам поражаюсь своей чернушности. И в кого я такой? Уж явно не в мачеху!
Агента не покидала мысль о том, что уж слишком легко ему далось это задание. Слишком. Даже когда он был новичком, зелёным, с руками, дрожащими от первого выстрела, справлялся за больший срок. Рядовые вурдалаки оставляли минимум ментальную рану: воспоминания, которые потом ночами всплывали в виде чужих голосов, шепчущих на языке, которого он не знал. О физических вообще речи не стоило заводить: шрамы, переломы, кровь, которую не отмыть.
А тут, неоуокер, уровень «Бета», сам себя на руны насадил. Случайность? Или кто-то подставил коробку именно туда, куда тварь прыгнет? Коммуникатор в кармане коротко пискнул: утвердительный ответ от InternalCorp. Задание завершено. Бонус за чистоту. Агент развернулся, не оглядываясь, и вышел со склада. Дверь за ним захлопнулась с тяжёлым лязгом, будто сама фабрика выдохнула с облегчением. На улице стояла ночь, густая, как смола. Фонари вдоль дороги мигали, отбрасывая жёлтые круги на асфальт, покрытый масляными пятнами и осколками стекла. Вдалеке гудел грузовик, везущий что-то в контейнерах с маркировкой «BIOHAZARD».
— А теперь можно и пожрать. Голодный как чёрт. Крылышки? О да!
Он остановился посреди пустыря, закрыл глаза. Агент зашёл в типичнейшую забегаловку на окраине. Неоновая вывеска «KRYLYShKO» мигала через букву, внутри — запах фритюра, пота и дешёвого пива. Заказал острые крылья и кофе.
Официантка — девчонка с татуировкой «NO FUTURE» на шее — кинула поднос: двенадцать крыльев, соус отдельно. Агент невольно хмыкнул: