«Придётся использовать более тяжёлую версию ДОПа. Надо же: объединили ведьмино зелье и нанороботы. А душа-то может и гнить начать, а там…» Мысль оборвалась. Удар. Тварь не отступила — оно прыгнуло. Кулак, похожий на гидравлический пресс, врезался в плечо агента. Кость хрустнула, но не сломалась — под курткой сработал второй слой брони: жидкий кевлар, активированный магией. Всё равно — боль. Горячая кровь пролилась на снег, тут же замерзая алыми иглами.
Агент отлетел, врезался спиной в стену. Трещина по бетону, пыль. Он сплюнул кровь, вытер губы тыльной стороной ладони. Левая рука уже достала из внутреннего кармана капсулу — тяжёлый ДОП, размером с патрон для дробовика. Корпус — чёрный металл, покрытый рунами, внутри — зелёная вязкая жидкость, в которой плавали нанороботы, видимые как искры.
Он вдавил капсулу в разъём на запястье. Щёлк. По венам — холод, затем жар. Магия и технологии слились: руны на коже засветились, нанороботы впрыснулись в кровь. Кожа на предплечье вспучилась, образовав броню из живого металла — гибкую, но прочную, как титан. Тварь снова рванула. Агент уклонился влево, используя импульс от стены. Удар кулаком снизу — не просто физический: ДОП-усиление. Кулак вонзился в брюхо твари, пробив гниль и металл. Внутри — взрыв. Не громкий, а точечный: нанороботы распространились, как вирус, выжигая органику и перепрошивая электронику. Тварь задергалась, из пасти — искры и пена. Агент выдернул руку, на перчатке — чёрная слизь, дымящаяся от мороза. Он прыгнул вверх, используя ДОПы как реактивные ранцы — короткий импульс, и он уже над тварью. Нога вниз — удар каблуком в затылок. Каблук — раскрылся, выпустив гарпун из освящённой стали. Пробил череп, зацепился за процессор внутри. Тварь замерла.
Он крутанул запястье — гарпун, всё ещё вживлённый в череп твари, заскрежетал, вытягивая пучок оптоволоконных кабелей, толстых, как пальцы, с мигающими красными диодами на концах. Рывок. Голова оторвалась с мокрым хрустом — не чисто, а рваными краями: куски гниющего мяса, обрывки синтетической кожи, осколки кости, вплавленные в микросхемы. Она не упала. Подвисла в воздухе, дергаясь, как марионетка на невидимых нитях — кабели натянулись, удерживая её в полуметре над полом. Из разорванной шеи вырвался фонтан: ледяная пыль, мелкие кристаллы снега, искры, будто из сварки, и чёрная жижа, шипящая при соприкосновении с воздухом. Агент приземлился на одно колено, тяжело, с хрипом. Лёгкие горели — морозный воздух резал, как нож. Правое плечо пульсировало, кровь пропитала рукав, капая на снег и замерзая алыми бусинами. На полу — останки: куски гниющего мяса, ещё шевелящиеся, как черви; расплавленный металл, пузырём от жара нанороботов; лёд, уже тающий в чёрной луже, с вкраплениями микросхем. Он нажал на запястье — два коротких касания. Тяжёлый ДОП отключился. Броня из живого металла втянулась под кожу, оставляя жгучие следы, как от ожога. Под ней — синяки, кровоподтёки, царапины. Кожа побледнела, вены выступили синим.
Агент сплюнул — кровь с металлическим привкусом. Вытер лицо рукавом, размазывая сажу, пот и кровь. Тварь не шевелилась, а потом вздрогнула. Всё тело сжалось, будто в невидимом кулаке. Кожа почернела, треснула, как старая резина. Из трещин — дым, пепел. За три секунды — распад. Сначала конечности, потом торс, наконец — подвисшая голова. Всё растворилось в серый пепел, который оседал на снег, шипя и испаряясь. Остался только лёгкий запах — озон, гниль и... ваниль? Остаточный эффект зелья. Агент встал, пошатнувшись. Улыбнулся — криво, устало. Поднял взгляд — в потолке, в углу, мигал объектив камеры InternalCorp. Красный огонёк. Прямая трансляция.
— Отлично! Задание выполнено. С Новым годом, уважаемые зрители. Спасибо, что были с нами... Он поднял два пальца к виску — салют. — отдельное спасибо подписчикам за лояльность. Вы — мой щит, мой заряд, мой последний патрон. Без вас я бы давно сгнил в подвале. Люблю. Целую. До следующего мочилова.
Протокол 1968
Согласно нашим отчётам, радиация и огонь — не просто природные явления, а часть магии, с которой человечество столкнулось, но пока не готово её обуздать и познать все грани. Недостойно… или просто не доросло? До определённого времени. Мы же открыли эту формулу благодаря некоторым пользователям альтернативного Даркнета — тем, кто решался заглянуть туда, куда обычный разум не осмеливается. Не значит ли это, что происшествия на Чернобыле, Первая и Вторая радиационные трагедии были не случайными? Не просто катастрофы, а саботаж, или, возможно, попытка извлечь силу из тайных знаний, которые человечество ещё не сумело правильно использовать?