Миша Платов. Видел Вия!
Михаил с товарищами сидел у плетня на траве, пока те курили махорку. Сегодня ему посчастливилось побывать на посту, когда командиры обсуждали тактику. Он видел сам, как те чертили на карте возможные пути наступления на беляков и был рад этому, словно ребёнок, получивший в подарок пряник. С каждым днём его мечта — вытеснить белогвардейцев из страны и отомстить за родную деревню становилась всё ближе.
Мимо красноармейцев прошли две старухи и бурно что-то обсуждали.
— Хороша була дівка, шкода померла рано, — сказала одна из старух. (укр. Хорошая была девка, жаль померла рано.)
— Та відьма вона була, відьма! — заголосила другая. — Коли осиковий їй вбити треба було. Так не вийшло… (Да ведьма она была, ведьма! Кол осиновый надо было ей вбить. Так не вышло...)
Обе женщины прошли рядом с Михаилом. Он сразу навострил уши и стал наблюдать.
— …три рази вбити намагалися і три рази то рука змаже, — продолжала причитать старуха. (укр. ...три раза вбить пытались и три раза рука промахивалась.)
Бабы ушли дальше, а Миша начал беспокоиться. Один из товарищей спросил:
— Чаво это у них случилось?
— Помер видать кто-то, дивчинка какая небось, да ещё ведьма.
Тут Миша сорвался и бросился бежать по дороге.
— Мишаня! Куда ты? — крикнул ему вслед товарищ, вскочив с места.
— К покойнице!
Сложив в голове все факты, он пришёл к страшному выводу — его любимая Катря умерла. Случилось это как раз тогда, когда его почти весь день было. В последний раз он ходил к ней в хату, приносил поесть, потому что она уже была слаба и не могла ходить. Полковой врач не мог дать диагноза, болезнь не походила ни на чахотку, ни на что-то ещё. Катря просто слабела и увядала с каждым днём. К ней запретили подходить, чтобы не заразиться от неизвестной болезни, но Миша не мог её оставить.
Незадолго до смерти она прошептала ему: «Когда я помру, верни меня обратно в Явь».
От тревоги сбивался ритм сердца и становилось трудно бежать. Казалось, даже птицы на деревьях смолкли только поэтому. Он добежал до её хутора, перемахнул через плетень и уже был на крыльце. У входа сидел старик и дремал, натянув шапку на глаза. Заслышав шаги, он проснулся.
— Чего тебе, хлопец? — спросил дед.
— Мне б с покойницей проститься, — промолвил Михаил тихо.
— А, так это она к тебе по ночам на свиданья бегала, — рассмеялся старик. — Ну проходи.
— А вы ей кем приходитесь? — спросил Миша.
— С батькой мы еёйным служили вместе, он там помер, да просил меня за Катрусей присматривать. Осиротела совсем девка ведь. Я и сидел тут, чтоб бабы эти полоумные не удумали чего с ней сделать. Боятся, что она аки Панночка у Гоголя летать станет.
Они вошли в хату. В самой середине стоял открытый гроб, в нём лежало тело Катри.
— Знала будто, что помрёт скоро, потому и давно справилась, чтоб схоронили её, — объяснил дед и пошёл на выход из хаты. — Иди, попрощайся.
Миша осторожно подошёл к гробу. Катря лежала там, словно вытянувшись. Её тело казалось теперь ещё длиннее. Щёки и глаза у неё впали ещё сильнее. Рыжие локоны потускнели, а ногти отливали чёрно-синим оттенком. Миша смотрел на неё и не мог смириться с тем, что её больше нет. Он изо всех сил старался не заплакать, но тело не слушалось. Из уголка глаза выкатилась предательская слезинка. Миша утёр её рукавом гимнастёрки и наклонился, чтобы поцеловать Катрю в лоб.
Из подпечья печи выкатился маленький лохматый старичок и внимательно посмотрел на Михаила.
— Ты что ль, Михайло? — удивился он.
— А кто ж ещё? — слабо улыбнулся Миша. Он совсем не удивился его появлению.
— То-то я смотрю, человек знакомый.
Домовой подошёл к гробу, подпрыгнул на месте и завис у края гроба.
— Жалко. Не было б Катруси, ты бы век про нас не знал, — сказал Домовой.
Миша снова слабо улыбнулся и тяжко вздохнул. Он вытащил из кармана сухарь хлеба и, отдав домовому, пошёл на улицу.
Обратно он шёл совсем разбитый. Ведь ещё совсем недавно они с Катрей встретились и ходили гулять в лес. Он назначал ей ночные свидания тайком, боясь наказания командиров. Что самое удивительное, Миша видел, что она общается с маленькими созданиями из леса и пускала на воду венки, которые утаскивали под воду зелёные девицы. Миша и не думал, что все эти существа из сказок окажутся реальными. Катря знала этот мир, приоткрыла ему эту дверь и открыла дверь в свою душу.
Теперь её не было. Михаил чувствовал пустоту в душе и медленно в сумерках брёл от хутора. «Мика… Михайло…» — донёс ветер до него шёпот. Юноша резко обернулся. Никого вокруг, только дорога и луга. Бутоны закрывшихся цветов покачивались. На небе чернели облака, а солнце почти село. Показалось…