На третий день гроб с Катрей повезли в старой телеге на кладбище. Священника для отпевания звать не стали. Хоронили её за кладбищем. Миша сам вызвался грузить гроб и закапывать его. На поминках был только он, да тот самый дед.
Ночью ему было неспокойно. На душе был словно камень, который будто тянул его на дно реки. Он проснулся от звона в стекло, словно кто-то бросил мелкие камушки. Миша резко вскочил с лавки от испуга. В окно стучался кто-то. За стеклом он увидел рыжую морду с кожаным пяточком. Миша сразу понял, кто это.
Красноармеец натянул на ходу гимнастёрку и вышел на улицу. Как он и догадался, это был чертёнок. Он знал Катрю и она познакомила его с Михаилом.
— Нашёлся, пошли, Катря тебя зовёт, — сказал чертёнок.
— Куда? Померла же она.
— Тело её в земле, а душа ещё здесь. Забери её, пока она совсем в Навь не ушла.
— Откуда мне знать, что ты меня не обманываешь.
— А с чего бы мне тебя обманывать? — удивился чертёнок.
— Так ты же чёрт. Чёрт тебя знает, что от тебя ожидать.
— Катря сама тебя просила, помнишь? Она сама мне сказала: «Коль любит он меня по-настоящему, обязательно пойдёт за мной».
Миша задумался и вспомнил её просьбу незадолго до смерти. Тогда он не понял, что это значит, но теперь всё было ясно.
— Да как я её верну-то? — спросил Миша.
— Давай за мной, — чертёнок на четвереньках побежал со двора в сторону леса.
Михаил оглянулся, убедился, что товарищи спали и побежал за чертёнком за деревню. На опушке нечистый спутник остановился.
— Пришли. Тропа этого леса ведёт в Навь. Пойдёшь дальше? — спросил чертёнок.
Миша посмотрел на черную стену леса. Страх холодной змеёй проскользил от сердца до живота. Впору было плюнуть на всё и сбежать, но он стоял на месте. Чёртик всё смотрел на него и дожидался ответа. В итоге Миша тронулся с места и пошёл в лес.
— Чего стоишь? Веди давай! — прикрикнул он на чертёнка.
Тот довольно хихикнул и побежал вперёд. По извивающейся звериной тропке они добежали до самой чащи. Миша уже тяжело дышал, сердце стучало как паровой молот. Кривые ветки деревья так и норовили схватить его, словно большие скрюченные руки.
Побеспокоенные шорохом веток и топотом от бега вороны и сороки с карканьем срывались с мест. Но резко их тропа оборвалась. Она оказалась завалена кучей валежника, сваленных мёртвых деревьев. Раздражённый леший запрыгнул на пенёк. «Что за шум? — возмутился он, а когда увидел красноармейца, воскликнул. — Ни как живой! Живой».
— О! Дедушка леший. Пропустите меня дальше, — попросил Миша.
— А с чего это вдруг? — он подозрительно посмотрел на того и бросил сердитый взгляд на чертёнка. — Ты вон с чертями водишься.
Маленький бес боязлива попятился, прячась за сапоги Михаила.
— И что с того? Он меня к Катре ведёт.
— А что с ней случилось? — вдруг переменился в настроении хозяин леса. Услышав, что с ней произошло, он и вовсе согласился помочь. — Я б убрал, да только как мёртвые деревья меня послушают? А я не евши с утра, силёнок мало.
Миша пошарил по карманами и выложил на пенёк варёное яйцо. Будто знал же, что путь будет далёким и потому прихватил второпях яичко. Леший обрадовался и, подбросив его, быстро проглотил. Он развёл руками. Валежник не шелохнулся, только сучки в разные стороны разлетелись. Развёл ещё раз — полетели в стороны ветки. В третий раз гнилые стволы деревьев поднялись вертикально, да и упали, освободив дорогу. Миша поблагодарил лешего и побежал дальше.
Путь продолжал извиваться. Деревья росли всё плотнее, свет луны проникал всё реже. Миша немного замедлился. Ему казалось, будто кто-то идёт за ним. По спине пробежались мурашки. И юноша уже затылком чувствовал, что кто-то приближается. Он обернулся. Его шею сжали цепкие тонкие пальцы. Перед собой Миша увидел худую бабу с синим, как у покойника, лицом. Когтистые костлявые пальцы сжимались всё плотнее вокруг его шеи. Он смотрел на её уродливое лицо и пытался освободиться от мёртвой хватки.
— Попелюха! — закричал чертёнок и бросился старухе на лицо, попутно крича: — Жменю земли бросай! Жменю!
Миша упал на колени, не переставая кашлять от одышки. Но он нашёл в себе силы. Кое как набрал земли в ладонь, замахнулся и бросил в чудище. Бесёнок спрыгнул с лица старухи, земля попала прямо в неё. Она вскричала и превратилась в горстку пепла.
— А ловко ты её! — сказал чертёнок. Он похлопал его по спине и кашель прошёл. — Повезло тебе, она тебя чуть не удушила. Даже чёрных пятен не осталось.