- Ах ты тварь, падла, козёл, грёбанный нюх! – ругался маньяк. Из его носа обильно струилась кровь, окрасив половину лица в алое.
- Пшёл ты, весельчак! – Решительно ответил я и взвёл курок. Зотов замер на месте в глазах его промелькнул испуг. Я нажал на спуск и...
...ничего не произошло! Тогда Зотов снова противно улыбнулся и кинулся ко мне. Благо он был крупный и с трудом протискивался внутрь салона. Он пытался руками меня схватить и выволочь на улицу. Я ещё несколько раз попытался выстрелить. Ничего. Тогда я принялся отбиваться самим револьвером, благо тот был достаточно увесистым. Несколько раз я даже попал по цели. Зотов зарычал громче прежнего и вырвал из моей руки оружие, откинув его на заднее сиденье. При падении револьвер выстрелил в сторону Зотова. Пуля прошла по касательной, прочертив на пузе мужчины косой красный след и порвав полицейскую рубашку. Зотов на время забыл про меня и удивлённо посмотрел на живот.
Я же не собирался ждать, пока этот боров придёт в себя. Снова удар ногой точно в лицо. Зотов издал нечто, похожее писк. Его глаза налились кровью. И он опять полез ко мне. Вот ведь неугомонный!!! Я нащупал ручку открывания двери, нажал на неё и выпал с другой стороны. Зотов попытался дотянуться до меня, но тут же получил дверью по высунувшимся рукам. Со всей возможной силой! Снова крик.
Я спрятался за нивой. Осмотрелся и заметил, что вдоль дороги установлены бетонные ограждения с сетчатыми прорехами. Ограды сплошняком уходили вдаль в обе стороны. А вместо дорожного знака, была установлена предупреждающая табличка: «Запретная зона! Немедленно покиньте территорию!»
- Думаешь, меня можно искалечить? – Зотов в это время выбрался с другой стороны. Его крик разносился эхом по округе. – Это я тут развлекаюсь! Это я тут бессмертный бог! А вы все – мои игрушки!
Судя по голосу, маньяк приближался спереди машины. Я начал обходить сзади. Мы кружили в каком-то извращённом танце! Зотов достал пистолет. Но дальше лишь последовал «Щёлк».
- Так, похоже у меня тоже проблемка, грёбанный нюх! – Задумчиво произнёс Зотов. – Ну ладно!
И дальше он с небывалой для своей комплекции лёгкостью вскочил на капот нивы. Бедолага заскрипела и прогнулась под его весом.
- А, вижу! – Указал пальцем на меня псих и ещё раз попытался выстрелить. Снова осечка. Я побежал в сторону полицейской машины.
- Ну что за техника пошла! – Разочарованно вздохнул Зотов. – Эй, а ты куда пошёл, заяц?
С этими словами массивная туша спрыгнула с нивы и бросилась за мной в погоню. Я бегал быстро, но этот монстр легко сокращал расстояние между нами. Я обернулся и увидел его перекошенное злобой и безумием улыбающееся лицо – бледное, с кругами под глазами.
- Лови пас! – С этими словами Зотов метнул в меня свой табельный заклинивший пистолет. Оружие встретилось с моей головой в нескольких шагах от полицейской гранты. Я потерялся и упал на землю, больно приложившись головой и ободрав колени и локти. Рядом со мной приземлился пистолет Зотова.
- Гол!!! – Победоносно закричал подоспевший Зотов. Он встал надо мной и вытянул руки вверх как заправский футбольный болельщик. – Ты здесь хочешь продолжить развлекалово? Шош ты сразу не сказал! О, что головой ударился, родненький? Ну ничего, щас подлечу!
С этими словами боров взял меня за шкирку и поволок к гранте. Рядом с ней Зотов схватил меня за горло и поднял на ноги, уперев спиной в дверцу. Перед глазами всё плыло. Последовал удар, затем другой. Ещё и ещё. Маньяк бил по почкам и печени. Было больно.
- Ну как? Скажи кайф! Ну это ещё только начало. У нас с тобой всё время мира!
- Не надо этого! – Еле выговаривая слова произнёс я. – Мы ещё можем выбраться отсюда. Все вместе!
- Так тут же кайф, тупая твоя башка! – Он постучал кулаком мне по лбу. – Там в реальном мире я был никчёмным мелким аферистом, обкрадывающим тупых бабулек. Хоть я и любил облапошивать лохов типа тебя, представляясь то участковым, то гаишником. Но здесь то я бессмертный. И могу делать всё, что захочу бесконечно и не бояться получить срок!
- Ну... – протянул я с натужной улыбкой, - ... не такой уж ты мелкий!
Зотов заржал во весь голос. Я пробовал посмеяться, но грудь и живот пронзило будто ножами.