- Вот эт по-нашему парень! Люблю юмор! – Продолжая смеяться, Зотов снова ударил меня кулаком в живот. Я согнулся пополам и чуть было не блеванул, сплюнув кровь.
Зотов хотел было меня затащить в гранту, но в этот момент мы услышали и увидели приближающуюся чёрную иномарку – тонированный БМВ. Я понял, что самое время действовать!
- Знаешь, ты не Зотов, а Задов! Хочешь кайфовать, так кайфуй!!! – После этих слов прогремел выстрел. Я выстрелил из пистолета, которым меня сбили с ног и который приземлился рядом со мной. И который я быстро спрятал под футболку. И про который забыл вошедший в азарт, маньяк.
Пуля вошла в грудь преступника, он удивленно посмотрел на дырку в груди, затем на меня. Во взгляде его читалось сомнение в его статусе бога. Я, если честно, тоже сильно удивился, что заклинивший пистолет сработал. Тем не менее, снова выстрелил, затем ударил его по голове и оттолкнул ногами в сторону дороги. Зотова откинуло на середину шоссе, как раз в тот момент, когда там проезжала БМВ.
Мужчину отбросило в сторону, перекрутив в полёте. На землю упало уже бездыханное искорёженное тело. Машина остановилась. Из неё вылезли удивлённые Вадим и Света. Девушка увидела меня и кинулась на помощь. Я встал и поковылял навстречу. Всё тело ныло от боли. Каждый вздох вызывал колющее чувство в животе.
- Вы как раз вовремя! – Сквозь боль попытался улыбнуться я. Меня подхватили под руки и повели к машине. – Я всё вспомнил, надо попасть на заправку и забрать куб. Кажется, в этот раз я знаю, как выбраться отсюда!
- Только прежде дайте мне немного времени. – Я отстранился от ребят и побрёл к телу Зотова. Подойдя, я посмотрел на то, что некогда было человеком. И в этот момент в изуродованном лице злодея я увидел себя! Точнее того, кем могу стать. И мне впервые за всё время стало по-настоящему страшно. Сколько же он пробыл здесь, чтобы превратиться в монстра? Хотя он изначально не был хорошим человеком. А я? Был ли я когда-нибудь положительным? Или последнее воспоминание характеризует меня как человека в целом?
- Надо ехать! – Окликнул меня Вадим.
- Да! – Я развернулся и побрёл в сторону БМВ. – Только в этот раз поведу я! И не спорь!
Мы сели в авто и тронулись в путь.
***
Мы ехали какое-то время в полном молчании. Я вёл машину и рассматривал угнетающий пейзаж за окном и поражался тому, как всё изменилось: по обеим сторонам дороги всё также вился бетонный забор-ограждение, а пустынные степные пейзажи сменились громадными заводами на горизонте, трубы которых коптили небо чёрным дымом. С трудом давалось осознание того, что бывшие сектанты развернули подобную деятельность. В этот момент мне захотелось вернуть первозданную пустошь.
Я решил отвлечься от созерцания индустриального пейзажа и мельком глянул на Свету, которая сидела справа от меня, отвернувшись к окну. Вадим же разместился на заднем сиденье. Перед глазами вдруг возникли образы из сна-воспоминания. Теперь, когда я наконец всё вспомнил, хотелось снова забыть. Тяжесть бытия наваливалась на плечи, с ней пришло чувство вины.
- И так везде? – Решил я завязать диалог, чтобы избавиться от гнетущей обстановки.
- Что? – Посмотрела на меня Света. - А, да новый президент издал ряд указов о постройке таких фабрик, якобы для создания рабочих мест и восстановления промышленности. Но...
Она запнулась. Было видно, что ей не легко. Света замолчала и отвернулась.
- Что «но»?
- А то, что это на самом деле секретные концлагеря по перевоспитанию неблагов. – продолжил за неё Вадим.
- Кого? – Не понял я.
- Неблагов – неблагонадёжных элементов. Понял?
- Бред какой-то. – Возмутился я. – Кто определяет благонадёжность людей?
- Ясно кто – Коллегия. – Продолжал Вадим. - Но на самом-то деле благонадёжными по новым законам являются все, пока не доказали фанатичную приверженность их больной идеологии – так называемому Пути.
- Я не думал, что эти фанатики в белых рубашках добьются власти. Это же абсурд! Такого в реальности не бывает!
- Как видишь, бывает.
Дальше снова повисла тишина. Все погрузились в свои мысли. Я пытался переварить услышанное. Конечно и по предыдущим попыткам можно было наблюдать тенденцию роста влияния белорубашечников. Но сейчас это уже была не горстка фанатиков, а власть.