Так продолжалось минуту или около того. Когда я постепенно прекратил крик, понимая, что помощи не будет, адвокат уже сидел спокойно, улыбался и даже не пытался достать телефон и уничтожить важнейшее доказательство, совершенного им убийства. Ничего не происходило. Охрана просто проигнорировала мой отчаянный призыв.
-Ты закончил? - вежливо осведомился злодей, когда я постепенно перестал барабанить по столешне.
- Ты купил всех? Так и знал, что тут всё продано. Псы продажные! - Последнюю фразу я крикнул погромче.
-Как же сложно тебе. В каком убогом мире ты живёшь! Все покупается и продается. Варварские понятия неандертальца при деньгах! И потом, даже если видео увидят, что с того? Там же видно, что жену хлопнул ты!
- Но твои частицы! Они все ещё внутри меня, анализы покажут их наличие.
-Честно говоря, теоретически пункция спинного мозга может быть эффективной в данном вопросе. Не было времени проверить, ведь ты - первый испытуемый. Но дело в том, что частицы уже были выведены из твоего тела. ЭМИ - мощный электромагнитный импульс деактивирует частицы, после чего они покидают организм вместе с другими продуктами жизнедеятельности.
-Кассы в магазине не просто так вышли из строя? Человек с чемоданом!
-Кассы, видеокамеры и вся электроника магазина не просто так вышли из строя. Человек с чемоданом. - кивнул адвокат. - Доказательств нет. Поверь, видео - не увидит никто. Помощи ждать неоткуда. Ты - один.
Я сразу вспомнил про Катеньку. Один. Абсолютно один.
-Лучше бы просто убил меня. Зачем убивать ее?
-Этому есть несколько причин. Ты насолил мне по жизни. Ты отлично подходишь для испытания моего прототипа. И хватит задавать вопросы - тебя ждёт участь пострашнее. - Он хохотнул.
И тут он начал делать медленные движения руками, как будто пытаясь заколдовать меня, затем воздел руки вверх. Некоторое время руки тряслись - будто невидимая божественная зарядка снизошла на этого сумасшедшего. После этого, руки опустились до уровня груди и были направлены в мою сторону. Нашептывая что-то себе под нос, он слегка покачивался, то влево, то вправо, глаза были закрыты.
Да уж, с адвокатом мне не повезло.
Я уже ничему не удивлялся, и молча наблюдал за его сюрреалистичным танцем.
-Ты совершенно свих…
Я не успел договорить фразу, когда почувствовал, как мои ноги начинают напрягаться. Сначала пальцы, затем ступни, голень, бедро… Волна напряжения расходилась по всему телу. Ноги выпрямились от сильнейшего спазма. Потеряв равновесие, я рухнул на бетонный пол как бревно. Каждая мышца напряглась до предела. Дышать было практически невозможно - грудную клетку сковало невидимой цепью. Чисто инстинктивно, мой организм делал частые короткие вдохи - выдохи, таким образом я всё-таки не задохнулся в первые же мгновения. Показалось, что было слышно, как хрустят кости. Глаза были готовы вылететь из глазниц со звуком пробки от шампанского. Даже язык уперся в зубы и вышел бы наружу, но челюсти были сомкнуты намертво. Сомнительное достижение - моё очко было способно перекусить металлическую арматуру. Ни у одного Мистера Олимпия никогда не было такого мышечного тонуса.
Через прозрачную перегородку я увидел адвоката, который, помахав мне рукой, скрылся за стеной. Страшная тишина воцарилась вокруг.
Будучи не способным издать ни одного звука, а там более пошевелиться, я лежал, испытывая дичайшую боль, которая не утихала, но даже усиливалась. Мое катастрофическое положение усугубляло то, что все люди будто бы испарились - ни охранников, ни зеков. Куда все делись? Что вообще происходит? Чертов ублюдок сказал, что роботы выведены из моего тела. Соврал сука.... Как больно. Как, сука, больно. Моя последняя надежда это… Болевой порог… Воздействие... Раздражителя или как его там… Болевой шок… Болевой шок… Болевой шок… Болевой шок… Боль… Боль… Боль...
Я повторял про себя эту "болевую мантру" несколько сотен, а может тысяч раз. Потом я начал орать - мысленно, конечно. В жизни никогда так не орал, особенно если учитывать, что в реальности не издал ни звука. Если бы я мог плакать, то сделал бы это сразу, но мое тело больше мне не принадлежало. Болевой шок никак не наступал, и уже через десять (на самом деле я не знал сколько) минут этой тихой агонии, я возжелал смерти. Ох, как мне хотелось умереть в тот момент! Я мечтал об окне, чтобы выпрыгнуть в него, очень хотел бы, чтобы на меня свалился бетонный блок весом в несколько тонн, даже готов был рассмотреть прыжок в жерло вулкана с огненной лавой. Ну а просто перестать существовать в мгновение ока, пожалуй, был самый шикарный вариант. Но никаких действий к самоубийству я предпринять не мог - в свете сложившихся обстоятельств. Неужели я настолько плохо себя вел, что не заслуживаю даже это? Но ещё больше я хотел бы, чтобы Катя была жива. Погиб совершенно неповинный человек. Мой самый любимый на свете человек. Катя прости… Прости… Прости… Прости…