Что это за угроза? И что такого мог увидеть мой брат? Ответа на эти вопросы у меня не было. Лишь предположения, что эти люди готовы пойти на крайние меры, чтобы сохранить свои секреты. А Кирилл может стать мишенью для тех, кто хочет замять правду.
На МКС мы сможем провести испытания, которые невозможно было реализовать на Земле, и, вероятно, именно там мы найдём способ обнаружить и нейтрализовать угрозу, прежде чем она снова нанесёт удар.
Каждое утро я встречалась с командой, изучая чертежи и схемы радиолокационного комплекса. Я знала, что время на исходе: сферы продолжали появляться, а их атаки становились всё более частыми и разрушительными. Каждый из членов нашей команды был полон решимости и энтузиазма.
На МКС мы летели вчетвером, остальная команда учёных, инженеров, физиков, останется продолжать работу на Земле и будет с нами на связи. Вторым членом команды после меня был Алексей Коваль — командир военно-морского флота, именно он и был на том судне вместе с моим братом. Алексей в нашей миссии отвечает за безопасность, ну а ещё обладает знаниями о сферах, т.к. столкнулся с ними лично. Его внешность излучала уверенность: высокий и атлетически сложенный, он привлекал внимание не только своим ростом, но и тем, как уверенно он держится. Аккуратно уложенные темно-русые волосы подчеркивали его строгие черты лица, а светло-синие глаза, проницательные и глубокие, словно отражали бескрайние просторы океана. На его правом плече можно было заметить татуировку в виде якоря. Алексей прибыл только вчера, я пробовала заговорить с ним, спросить о брате и том, что случилось, но он был немногословен и рассказывал то же самое, что уже говорил мне по телефону. Глядя на этого атлетичного и сурового мужчину, вряд ли можно было подумать, что он чего-то боится. Но я была уверена, что внутренне он напряжён. Понятное дело, его стихия — вода, а не воздух.
Третьим был Ли Ван — научный сотрудник из Китая, специалист по квантовым технологиям. Мужчина двадцати восьми лет, среднего роста, стройного телосложения, тёмные, почти чёрные волосы коротко и аккуратно уложены. Глаза, глубокого карего цвета, в которых читалась любознательность и аналитический ум. Его взгляд всегда был спокойный, но проницательный, словно он постоянно анализировал окружающий мир. На шее у него можно было заметить небольшой кулон — символ уважения к традициям и семье, что напоминало о его корнях, несмотря на современные технологии, которыми он занимался.
Ну и возглавлял наш небольшой отряд космонавт Дмитрий Соколов. Мужчина крепкого телосложения, со светло-коричневыми аккуратно подстриженными волосами. Лицо Дмитрия, с чёткими чертами: высокие скулы, прямой нос и выразительные глаза, полные решимости и уверенности. Дмитрий часто улыбался, и эта улыбка делала общение с ним лёгким и приятным. Хоть его взгляд и был практически всегда сосредоточен, в нём можно было уловить искорку юмора и доброты. Этот мужчина внушал уверенность, что всё пройдёт хорошо.
Глава 3
Последние дни перед взлётом мы с командой провели в напряжённой подготовке. Лишь накануне вечером, нам удалось немного расслабиться и отвлечься — мы собрались все вместе в небольшой комнате и нам включили фильм: «Белое солнце пустыни». Как объяснил Дмитрий, эта традиция сохранилась с тех пор, когда не было ещё видеокамер, и на станцию брали лишь малый запас киноплёнки, которую нужно было расходовать очень экономно. Всех космонавтов обучали операторскому искусству, причем делали это профессионально, учили выстраивать кадр, когда снимать общий и крупный планы, как ставить свет и многому другому. И вот идеальным фильмом для примера оказался именно этот фильм — классика операторского искусства. Сейчас, конечно же, берут не качеством, а количеством, а точнее объёмом отснятого материала, но традиция всё равно осталась.
Подготовка к полёту началась с самого утра. Ощущения были схожи с тем, как будто я уезжаю в длительную командировку. А потом началось, все наши передвижения были расписаны по минутам: проснулись, позавтракали, прошли медосмотр, по традиции расписались на дверях номера в гостинице для космонавтов. Дальше, за три часа до старта на космодроме, нам помогли облачиться в спасательные скафандры «Сокол», которые изготовили индивидуально под каждого члена экипажа. Это, скажу я вам, достаточно сложная процедура, ведь скафандр представляет собой цельный комбинезон, а в области груди расположен клапан, который застёгивается на молнию — именно через него скафандр и надевается. Весит он килограмм десять не меньше и не предназначен для того, чтобы в нём стоять, поэтому меня всё время тянуло вперёд, но зато в нём очень комфортно сидеть в «Союзе», согнув ноги и подтянув их к груди. Этот скафандр необходим, чтобы спасти тебе жизнь, если вдруг произойдёт разгерметизация. Перед тем, как отправиться на стартовую площадку, нам провели первую проверку герметичности, где мы по очереди садились в отдельное сиденье «Союза», установленное посреди комнаты, и за всем этим через стекло наблюдали люди: руководство, СМИ, члены семьи. Чувствуешь себя подопытным кроликом. Хотя это у меня за тем стеклом никого не было, а вот остальные были рады видеть лица родных людей.