Глава 4
После пятнадцатиминутной проверки герметичности корабля Дмитрий наконец разрешил нам снять перчатки. И, казалось бы, можно уже выдохнуть — мы в космосе, но самое сложное ещё впереди.
Когда корабль стыкуется, мы переодеваемся в более удобные комбинезоны, а скафандры «Сокол» подсоединяем к системе вентиляции для просушки. Дмитрий открывает первый люк в шлюз, я начинаю чувствовать так называемый запах космоса. И знаете, чем он пахнет? Он похож на запах металла после сварки. Когда Дмитрий открывает второй люк, в нос ударяет запах затхлого подвала, но запах этот не неприятен. После нашего маленького корабля станция поражает объёмом, хочется наконец распрямиться. Но начиная двигаться, я понимаю, что полностью дезориентирована, сложно сфокусировать зрение. Смотрю на своих спутников и понимаю, им не легче. Я начинаю двигаться, но меня кидает в сторону, я пытаюсь затормозить, кидает в другую. Соразмерять усилия очень сложно, ведь сопротивления нет. Я вдруг понимаю, что лучше не крутить головой, так как меня укачало, чего со мной раньше не было. Нас встречали члены команды, находящейся на МКС, и Дмитрий представил нам командира станции, Майкла О’Коннора из США.
Биолога из Великобритании Эмили Ричардс.
И бортинженера из Японии Такуми Тэнсэя.
Встретили нас дружелюбно и позвали следовать за ними. Лишь оттолкнувшись кончиками пальцев, непринужденно и легко каждый из членов экипажа по очереди пролетел модуль. Ли попытался повторить, но ничего не вышло, тогда он попробовал действовать более медленно. Алексей и вовсе словно слон в посудной лавке, попробовал тормозить ногами, раздвинув их, но он не столько тормозил, сколько начал сбивать всё вокруг.
— Помнишь о чём я рассказывал? — обратился ко мне Дмитрий. — В невесомости у тебя не задействована большая часть мышц, но вскоре ты привыкнешь. Будь осторожна, так как любое неосторожное движение может привести к травме.
— У меня такое ощущение, что я нахожусь головой вниз.
— Это из-за отсутствия гравитации. Тебе потребуется немного времени, чтобы адаптироваться и научиться двигаться. Пойдём, я помогу.
— Это самое сердце МКС, — рассказывал Майкл моим коллегам. — Здесь находится сервисный модуль, центральный пункт, а также располагается первый компьютер, который поднялся в космос и управлял МКС. Именно здесь мы собираемся в чрезвычайных ситуациях.
— Каких, например? — уточнил Алексей. — Что здесь вообще может произойти?
— Может возникнуть пожар, разгерметизация, если попадут микрометеориты и сделают пробоину.
— А как управляется станция? — снова задал Алексей вопрос.
Он, в отличие от нас с Ли, не проходил такой длительный инструктаж, так как прибыл практически перед вылетом.
— Мы не сидим за штурвалом, задорно уклоняясь от летящих в нас астероидов, — если вы об этом, — улыбнулся Майкл. — Такое только в кино. Все процессы контролируются с Земли, и за нашим полётом следит несколько служб разных государств. Именно на Земле отслеживают космический мусор и траекторию его движения. Если что-то находится вблизи МКС, то эту информацию передают в центр Управления, а уже у них есть примерно двадцать восемь часов для расчета манёвра.
— А если рассчитать манёвр невозможно? — не сдавался Алексей.
Сразу видно, капитан привык всё держать под контролем.
— На этот случай у нас есть инструкция. Мы все собираемся в корабле «Союз», ждём столкновения и готовимся к эвакуации.
— Звучит не очень, — бурчит мужчина.
— Не переживайте, за всё время такую процедуру проводили всего трижды. В последний раз это было в две тысячи одиннадцатом году. Но и тогда всё обошлось, все остались живы и здоровы. Это грузовой блок «Заря», — продолжил рассказывать капитан станции. — С этого модуля и началась сборка МКС, здесь расположены бортовые системы, обеспечивающие механическую стыковку. Как видите, здесь тесновато. Внутреннее пространство модуля разделено на две зоны: приборную и жилую. В приборной зоне размещены блоки бортовых систем. Жилая зона предназначена для работы экипажа. В ней находятся элементы систем контроля и управления бортовым комплексом.