Матильда поднялась с пола и прихрамывая подошла к мутному зеркалу. Лиловый синяк украшал ее скулу, на виске запеклась кровь, ее красивые волосы в беспорядке разметались по плечам. Злость всколыхнулась в груди удушливой волной.
- Не получишь ты ничего! Ничего не получишь! Я… уничтожу тебя… Я…
- Мам,- перебил ее тихий голосок,- Я есть хочу.
- Молчи! И без тебя тошно!
Матильда заметалась по комнате как загнанная лисица. Надо что-то придумать. Она не намерена ждать, когда ее сожгут вместе с домом. Она должна, да нет, просто обязана уничтожить этого ублюдка.
Взгляд упал на валяющуюся на полу забытую ручку. Подхватив ее, она стала шарить по всей комнате в поисках листа бумаги. Их с сыном заперли в маленькой комнатушке на третьем этаже, предназначенной для прислуги. Кровать, без постельного белья и даже без подушки, старый шкаф, стол и стул, вот, пожалуй, и все, что здесь помещалось. И ни кусочка бумаги! Даже обои здесь отсутствовали, только крашенные стены.
- Ищи, любой клочок бумаги,- скомандовала она сыну все так же сидящему на полу рядом со шкафом.
Веня вытащил из-под ножки шкафа свернутый в несколько раз лист и протянул матери.
- Отлично!- выхватила Матильда бумагу из рук сына.
- Мам… мам… когда мы отсюда выйдем?
Но Матильда уже сидела за столом и писала на обратной стороне счета из бакалейной лавки. Если даже ей не удастся выбраться отсюда, она найдет способ, чтобы этот письмо попало в руки полиции.
Глава 29 Нескончаемая ночь
Метель утихла и из-за туч показался бледный лик луны. От трех дубов, находящихся чуть в стороне от основного массива леса, открывался отличный вид на сад и сам дом, который из-за пары светящихся окон выглядел мрачным великаном, пристально вглядывающимся в ночную пустоту.
Марк вздрогнул, когда что-то коснулось его плеча. Резко обернувшись, он обнаружил улыбающегося Рамиса.
- Привет, друг,- хлопнул он парня по плечу,- Рассказывай, сколько человек в доме?
Пальцы Рамиса замелькали, но если для постороннего это выглядело бы абракадаброй, то для Марка, с детства общающегося с немым, это не составило труда понять, что к чему.
- В дом тебя не пускают?
Рамис отрицательно замотал головой.
- Мне надо пробраться внутрь. Отвлечь бы их чем- то.
Рамис замычал и опять замелькали в воздухе пальцы.
- Тогда делаем так, в начале идем в гараж, где стоит паромобиль, и я уж сделаю так, чтобы им не удалось смыться. Потом надо помочь Анриану разыскать мачеху с сыном. Кстати, ты его уже видел, это жених сестренки.
***
Матильда погасила свечи в канделябре и комнату мигом поглотил мрак. Слабый свет луны еле пробивался сквозь облака. Метель стихла. Матильда подошла к окну и рывком распахнула створки. Холодный воздух ворвался в комнату занося с собой стаю снежинок, которые таяли, осев на платье и на полу. Справа, в метрах шести, находилась крыша и башенка заброшенного флигеля. Если пробраться туда, то можно через разбитое окно залезть внутрь, а там незаметно пройти на кухню и к выходу для прислуги. А там конюшня и Буран, самый быстрый и выносливый рысак домчит до полицейского участка за пару часов.
Перевесившись через подоконник Матильда обнаружила узенький выступ в пол кирпича. Со своими пышными формами она вряд ли смогла бы пройти здесь. Держаться фактически было не за что, лишь коричневые плети винограда, доросшие до самой крыши, могли послужить ненадежной страховкой от падения. Она ни раз уже собиралась приказать срезать их под корень, так как под густой листвой стены дома отсыревали, а в ряде комнат даже летом царил полумрак. А ей, южанке, так хотелось тепла и яркого солнца. Однако веса взрослой женщины гибкие лианы не выдержали бы. Булыжная дорожка была занесена снегом, но это не значит, что ее там не было. Меньше всего на свете Матильда хотела бы разбиться. Ее плечи передернулись то ли от холода, то ли от страха высоты.
- Мам, мне холодно…
Резко обернувшись, Матильда внимательно посмотрела на сына. Маленький, худенький.
- Иди сюда!
Схватив за плечи подошедшего ребенка, она развернула его спиной к себе, положила в карман брюк сложенное письмо, застегнула пуговку и присев на корточки лицом к сыну быстро заговорила: