– Удивил, так удивил … У тебя серьезные проблемы, да? Надеюсь, это никак не связано с тем, что послезавтра целая делегация из Следственного комитета и Генпрокуратуры прилетает к нам из Москвы? – протянул озадаченный Рома. – Ладно, не отвечай… Что ж… дело у тебя прибыльное, я не прочь его купить, но пока ничего не могу сказать тебе по сумме. Давай я дам своим ребятам задание, они всё посмотрят, оценят и мы с тобой уже более предметно обо всем поговорим.
– Ром, я тебе доверяю, сколько дашь, столько и моё.
– Ладно, брат, понял, что не от хорошей жизни, ты всё решил бросить… не подведу, не волнуйся. Постараюсь всё решить в ближайшее время.
– Ром, и ещё одна просьба. Ребята, что у меня работают, все хорошие, добросовестные мужики..
– Да, понял-понял, никого рассчитывать не буду. Не волнуйся.
– Договорились, – Бес облегченно выдохнул. – Кстати, друг – ты ж юрист?
Мужчины почти одновременно засмеялись в голос. Дима не раз слышал от Романа, как его достали приятели-халявщики, которые по любому поводу звонят ему, чтобы получить бесплатную консультацию, начиная разговор с пресловутой фразы «тыжюрист?»
– Что там у тебя ещё случилось? – отсмеявшись, спросил Воронцов.
– А что ты знаешь об установлении опеки над несовершеннолетними?
– Тут без горячего ужина не обойтись, пойдем, заодно и Алину подключим к разговору.
Мужчины отправились в столовую, где за вкусным горячим ужином обсудили все оставшиеся вопросы.
Когда Дима садился в машину, чтобы наконец-то ехать домой, на часах было около десяти часов вечера.
– Вот так посидели, – улыбнулся он, вспоминая теплую душевную атмосферу, царящую в семье Воронцовых. Хорошо, что он ещё утром рассказал Жене о своих планах и предупредил, что будет поздно вечером. Иначе сейчас девушка бы точно не находила себе места.
Подъезжая к дому, Бес увидел припаркованный в тени деревьев автомобиль Андрей, и нехорошее предчувствие заворочалось у него внутри.
Буквально выскочив из машины, Бессонов помчался к двери, не обращая внимание на разнывшиеся раны, которые теперь не только болели, но и чертовски чесались.
Зайдя в прихожую, первое, что увидел Дима, был царящий вокруг беспорядок, разбросанные вещи, разлиты чай, деревянные машинки на полу. Что здесь произошло?
– Женя, – заорал взволнованный мужчина. – Женя, отзовись! Где вы?
– Бес, какого хрена? Где тебя черти носят? Почему телефон выключен? Никто до тебя дозвониться не может, – навстречу Бессонову из глубины дома вылетел мрачный Андрей.
– Телефон сел. Что случилось? Где Женя? – Дима пытливо всматривался в лицо Смолкина.
– У Арчакова, – тихо проговорил мужчина. – Ты зачем вчера к ментам ходил?
– По личному вопросу, это мальчонки касается, – ответил Дима.
– По личному вопросу, мать твою? – Андрей взбесился. – Ты подставился, как сопливый первоклашка! Сегодня у Арчакова был Куриленко, знаешь такого? Редкостная гнида! Он рассказал, что ты сдал всех, и Илью в первую очередь. Сам якобы на сделку со следствием пошел, сейчас подпадаешь под программу защиты свидетеля, а потом тебе условку дадут и гулять пойдешь. Даже добро твоё, заработанное преступным путем, якобы не будут конфисковывать, поэтому ты уже думаешь, как бизнес продать, по банкам бегаешь, – последние слова он выговаривал уже с меньшим запалом.
– Вот же ж блядь, – протянул Дима и растер лицо ладонями, не обращая внимания на боль в руке. Сейчас это было меньшим из его бед. – Зачем это Куриленко?
– Дим, включай мозги. Бабло просит. Говорит за деньги все улики и показания уничтожит, а тебя за наркоту посадит.
Бессонов выругался сквозь зубы. Вот тебе и друг детства. С такими друзьями и врагов не надо. Так вот зачем он устроил этот спектакль с заявлением о пропаже ребенка.
– А Арчаков что? – спросил Бес.
– Рвет и мечет. Сначала ждал тебя, чтобы поговорить. А ты вместо того, чтобы к босу пожаловать, разъезжаешь по городу! Ведь уговор был! Сразу к Арчакову, как встанешь! Тебе пол дня дозвониться не могли. Илья психанул и велел Женю привезти, – Андрей опять разозлился и стал расхаживать по комнате.
– Он её не обидит?