На главной площади Исфира Линнар увидел большую толпу. Люди обступили грубый деревянный помост, кричали и улюлюкали. Когда всадники въехали на площадь, Линнар услышал глухой стук, а затем стоящий на помосте человек поднял вверх что-то круглое. Толпа довольно взревела. Линнар пригляделся и похолодел: человек держал за волосы отрубленную голову.
На помосте за спиной палача стояли еще шестеро приговоренных с кандалами на руках: четверо мужчин и две женщины. Безголовое тело уже оттаскивали к телеге возле помоста, а к палачу толкали следующего смертника.
Линнар быстро отвернулся.
— О, казнь, — скучающим тоном заметила Бардис.
Линнар сглотнул горечь во рту
— И часто у вас казнят так много людей? У нас обычно массовые казни случаются только во время крестьянских бунтов. — Он говорил с трудом, вспомнив последнее восстание: тогда вдоль дороги на столицу выстроились виселицы.
— А что же вы делайте с остальными преступниками? — спросил Гарнс, тоном, каким ведут светскую беседу.
— Отправляем на работы, в каменоломни, на строительство или еще куда, — ответил Линнар и мысленно скривился.
Он слышал, есть еще один способ избавиться от преступников: продать в рабство в Галад-Задор. Но он надеялся, что это лишь глупые слухи, ведь официально хоралитский закон воспрещал рабовладение.
— На работы, — протянула Бардис. — И кормите их за счет казны? Как только Хоралия еще не разорилась? Хотя у вас столько пахотных земель, не удивительно, что вы можете себе позволить оставлять в живых даже всякие отбросы. Но у нас нет такой роскоши — поэтому все преступники умирают. К тому же, это хороший пример для других: если собрался преступить закон — умрешь. Без поблажек.
— Убивать совершенно всех преступников? — с ужасом спросил Линнар. — Даже за украденное на рынке яблоко?
Бардис улыбнулась набившей ему оскомину улыбочкой «ага, бойся, мягкотелый хоралит».
— Да, и за яблоко тоже.
Линнар заставил себя взглянуть в сторону помоста: пока они разговаривали, приговоренных к смерти осталось всего четверо.
Линнар уже один раз обжегся, понимал, что делает глупость, но не мог удержаться и просто проехать мимо. К тому же в голове неотвязно билась мысль, что чем чаще он будет проявлять характер, тем лучше.
Он натянул поводья.
— Бардис, можно узнать, за что осуждены эти люди?
Она тоже остановила лошадь и кивнула Гарнсу.
— Съезди, спроси, что там.
Гарнс направил коня на толпу, крича людям посторониться. Палач, уже потянувшийся к следующей жертве, замешкался. Линнар напряженно наблюдал, как Гарнс разговаривает со служителем смерти, затем едет назад.
— Один карманник, — сообщил он. — Другой продавал больных лошадей, выдавая их за галад-задорских рысаков, третий грабил по ночам прохожих. Женщина — торговала фальшивыми амулетами и якобы предсказывала судьбу. Но палач говорит, она действительно колдунья и убила одного стражника, когда ее пытались поймать.
При упоминании магии Бардис грозно свела брови.
— Нельзя так использовать дар Иса, — процедила она. — Нужно заменить девке казнь на четвертование. Чтоб неповадно было.
«Ох, я сделал только хуже!»
— Но ведь их преступления не так страшны, — осторожно, словно идя по тонкому льду, начал Линнар.
Брат и сестра уставились на него: Бардис настороженно, Гарнс — непонимающе. Под их взглядами Линнар почувствовал себя неуютно, но не отступил.
— Как насчет того, чтобы попробовать хоралитские наказания? — предложил он. — Можно отправить их, например, рубить лес или помочь в какой-нибудь стройке.
— И чтобы они там жрали бесплатно, — бухнула Бардис.
— Я же не предлагаю кормить их мясом с королевского стола, — зачастил Линнар. — Будем давать им самую скромную пищу. Зато сколько будет пользы от их труда, за который казна будет отдавать только немного хлеба и какую-нибудь кашу. Попробуй, Бардис, и ты поймешь, как это выгодно!
Гарнс озадаченно почесал затылок. Бардис задумчиво прищурилась, на губах у нее появилась странная улыбка, от которой по спине Линнара пробежал холодок.
— Хорошо, можешь забрать оставшихся осужденных себе, — разрешила она. — Гарнс, отбери их у палача, пока он не оттяпал все головы, и мой муж не остался без дешевой рабочей силы.
Линнар не ожидал, что уговорить Бардис будет так легко. Он едва не задохнулся от радости.
— Спасибо! Ты увидишь, такие наказания гораздо лучше простой казни! — выпалил он.
Бардис нагнулась в седле, склонилась к лицу Линнара, он ощутила на щеке ее горячее дыхание. Он скривила губы в усмешке, а в синих глазах застыл острый лед. Линнар вздрогнул, но подавил желание податься назад: остался сидеть прямо, гордо вскинув подбородок.
— Я читала священное писание Единого Бога, там рассказывалось о святых праведниках. Мечтаешь стать одним из них, а? — Ее вкрадчивый шепот мягкими лапками прошелся по его позвоночнику. — Грезишь о добродетели и подвигах во имя людей? Стремишься всех спасти, изображаешь святого. Вот только это все ложь. Ты просто удовлетворяешь свое честолюбие.
Линнар внутренне сжался, намеренно или случайно, Бардис задела его главный страх: вдруг если все, что он делает для людей, он на самом деле делает для себя? Но он не собирался отступать. Только не перед ней.
— Я никого не изображаю, — твердо произнес Линнар. — Я поступаю так, как велит мне совесть. Так правильно.
— То, что правильно для тебя, может быть неправильно для Дартага. Помни об этом.
— Есть вещи, которые правильны для всех людей, — запальчиво возразил Линнар.
Он так хотел ее убедить, заставить понять! В глубине души он знал, что на самом деле старается не ради приговоренных и не ради удовлетворения своего эгоизма. Он старается, чтобы убедить Бардис.
— Мы должны дать им второй шанс. Жестоко убивать человека за любую, даже малейшую провинность. Жизнь не стоит украденного яблока! Это неправильно!
На лице Бардис промелькнула тень задумчивости, насмешливая злость исчезла.
«Неужели она прониклась? Пожалуйста. Ну, пожалуйста».
— Я понимаю твою идею, — медленно, нехотя произнесла Бардис. — Но простые люди не поймут. У тебя ничего с ними не получится.
— Я все же попытаюсь, — устало произнес Линнар.
— Как пожелаешь.
Она откинулась в седле и повернулась к возвращающемуся Гарнсу.
— Я договорился, чтобы их пока вернули назад в тюрьму. Нужно подумать, на какие работы мы их направим, — сказал он.
— Пускай валят лес для новых драккаров, — предложила Бардис. — Нам нужно больше древесины.
— Пожалуй, — согласился Гарнс. — Отрядим пяток стражников и отправим их туда.
— Доволен? — Бардис кивнула Линнару.
— Да. Я буду навещать их и постараюсь объяснить, что они еще могут вернуться к нормальной жизни. Человеку всегда нужно давать второй шанс, — серьезно произнес он.
Бардис только хмыкнула и пустила лошадь рысью.
Линнара полностью захватило его новое начинание. Наконец-то он может что-то изменить в суровых дартагских обычаях! И никак не разозлит их бога, наоборот, может быть, даже порадует — ведь преступники будут рубить лес для боевых кораблей. На следующий день после прибытия в замок, он поспешил в тюрьму, знакомиться со своими подопечными.
Тюрьма оказалась приземистым, но прочным зданием, со стенами из мощных дубовых бревен. Внутри была всего одна комната, где за грубым деревянным столом расположилась пятерка стражников. Главным среди них был маленький, крепкий мужчина с удивительно широкими плечами. Плотно затянутый в кольчугу, он казался стальным шариком. Он назвался Вином и недоверчиво взглянул на Линнара из-под кустистых бровей.
— Вы точно хотите увидеть эту падаль, Ваше Высочество?
— Да-да, — поспешно заверил его Линнар.
Вин пожал могучими плечами и подошел к ранее незамеченной Линнаром крышке в полу. Отодвинул железный засов, откинул крышку и крикнул в черный провал: