— Эй, вылазьте, ублюдки!
Послышалось ворчание, шаги и над полом показалась косматая белобрысая голова. Мужчина вылез из подвала, следом за ним второй и третьей, последней была женщина. У всех на руках были железные кандалы, но у женщины вместо них оказались тонкие серебряные браслеты, соединенные цепью, и украшенные рунами. Линнар догадался, что они гасят ее магическую силу.
Он стал с интересом разглядывать своих подопечных. Один мужчина был жилистым и крепким, его лицо уродовал шрам, пересекавший правый глаз. Другой, худой и ссутулившийся, хлюпал длинным носом. Третий мог похвастаться роскошными усами, если бы они не были перепачканы в грязи и не висели, как сосульки. Женщина показалась Линнару миловидной, тонкие черты лица, точеная фигура и пышные пшеничного цвета волосы сделали бы ее желанной гостьей на любом хоралитском приеме. Все преступники разглядывали Линнара, но только в ее глазах он не заметил враждебности. Женщина улыбнулась ему, он невольно улыбнулся в ответ.
— Меня зовут Линнар, я супруг принцессы Бардис, — счел нужным представиться он. — Как вас зовут?
— Хельда, Ваше Высочество, — с готовностью ответила женщина и поклонилась не без изящества.
Мужчины хранили молчание.
— Да пошел ты, хоралит, — произнес, наконец, человек со шрамом и сплюнул.
— Ядер, — строго одернула его Хельда, затем повернулась к Линнару. — Простите его непочтительность, Ваше Высочество. Они все еще не верят в вашу милость и думают, что это какая-то уловка. Вон того грубияна зовут Ядер, усатый — Эбинг, а это Финри.
Она кивком указала на каждого мужчину.
— Никаких уловок, — поспешил заверить Линнар. — Я хочу вам помочь. Дать шанс изменить свою жизнь. Если человек мертв, то он уже ничего не исправит, но вы живы, а значит, можете начать все заново.
— Ага, заново! Пахать бесплатно и подыхать с голоду, — процедил Ядер.
Хельда шикнула на него, в ее мягких серых глазах на секунду промелькнула злость, и мужчина, вздрогнув, поник. Линнар ощутил укол беспокойства, но когда колдунья посмотрела на него, он увидел в ее лице лишь надежду.
— Мы очень благодарны вам, Ваше Высочество. Просто эти глупцы еще не поняли, как им повезло. Пожалуйста, простите их.
— Конечно, я все понимаю. Хочу сразу объяснить: вы будете работать не вечно. Я поговорю с Ее Величеством королевой, и мы решим, какой срок работ каждому из вас назначить в зависимости от тяжести преступления. Думаю, господин Финри и вы, госпожа Хельда, будете работать только пять лет, потому что ваши проступки не столь значительны. А господин Ядер и господин Эбинг — по десять.
— Десять лет, — прошептал Эбинг.
— Не такой уж большой срок, — неуверенно сказал Финри, голос у него был неприятным, дребезжащим, но Линнар постарался не обращать внимание. — За пять лет моя дочка не успеет сильно вырасти и наверняка вспомнит меня.
— У вас есть семья? — заинтересовался Линнар.
— О да, — с восторгом принялся рассказывать Финри. — Жена и дочь! Магрид славная малышка, первым словом, которое она выучила, было не «папа» или «мама», а «золото». Смешно, правда?
Линнар улыбнулся: он был прав, за личинами преступников скрывались обычные люди. Он обязан им помочь.
— А у вас есть семья, господин Ядер? — обратился он к угрюмому мужчине, который, похоже, все еще не верил в добрые намерения Линнара.
— Нет, — коротко ответил тот.
— Но она может появиться. Представьте только, если вы будете честно зарабатывать, у вас появятся жена и дети! Свой дом. Вы спокойно встретите старость в окружении внуков.
За спиной у Линнара раздалось приглушенное фырканье, он обернулся и увидел, что стражники улыбаются, а один из них, самый молодой, хихикает, прикрыв рот ладонью. Заметив мрачный взгляд Линнара, Вин поспешил унять своих подчиненных, раздав несколько оплеух.
Линнар обдал стражников самым надменным и ледяным взглядом, на какой только был способен, и вновь вернулся к своим подопечным.
— Хочу преподнести вам поощрительные подарки, чтобы ознаменовать для вас начало новой жизни, — объявил он.
Лица преступников вытянулись, Финри даже начал озадаченно чесать длинный нос.
— Поощер… чего? — выдавил Эбинг.
— А я думал, хоралиты не умеют ругаться. — Ядер хмыкнул. — Вон как загнул!
Но Хельда соображала быстрее товарищей или просто читала книги.
— Дурни, он нас наградить хочет.
— Да, именно. — Линнар благодарно улыбнулся ей и снял с плеча мешок.
Принцу нелегко пришлось, выбивая из управляющего замком разрешение взять на складе, где хранилась одежда для королевской дружины, четыре плаща. Старый слуга ни во что не ставил приказы какого-то там хоралита, будь он хоть трижды мужем наследницы престола, и упирался, как мог. Линнару пришлось просить помощи Бардис и терпеть ее самодовольную улыбочку, пока слуга выдавал ему плащи.
Но зато теперь он мог снабдить своих подопечных одеждой на зиму. Дартагцы возвращались из пиратских набегов к октябрю, в Хоралии в этом месяце еще припекало солнышко, а вот на севере уже похолодало. Зимой, как знал Линнар, ударят лютые морозы, на преступниках же была только легкая летняя одежда.
— Вот возьмите. Будете греться холодными ночами. У вас там, в подземелье наверняка сыро, — говорил Линнар, раздавая плащи.
За спиной раздалось недовольное ворчание.
— Награда? Этим выблевкам кита?
— Да что ж такое?!
— Цыц, охламоны!
Линнар не стал оборачиваться, он внимательно наблюдал, как преступники недоверчиво осматривают добротные шерстяные плащи на овечьем меху. Глаза Эбинга жадно заблестели, Финри накинул плащ на плечи и поворачивался то так, то эдак. Хельда нежно погладила овечий мех. Только Ядер оставался мрачным, как туча. «Нам не нужны подачки!» — было написано на его смурной физиономии.
— Спасибо, Ваше Высочество, — снова за всех сказала Хельда.
Финри принялся быстро-быстро кланяться, подобострастно улыбаясь.
Линнар замахал руками.
— Не стоит благодарностей.
Раздалось вежливое покашливание.
— Ваше Высочество, нам бы пора выбираться на работы, — заметил начальник стражи.
— Хорошо, тогда я отправлюсь с вами.
Вин явно был недоволен таким положением дел, но спорить не стал. Преступников погрузили в телегу, которую тащил потрепанный старый конь. На козлы сел один из стражников, остальные расположились внутри. Только Вин и Линнар ехали на своих лошадях.
Путь оказался неблизким, они выбрались за пределы города и двинулись по широкому тракту, ведущему на север, затем свернули на боковую дорогу. Через час вдали показалась черная стена леса. Бардис использовала свою идею назначить преступников дровосеками. Линнар попробовал протестовать по поводу участия в такой тяжелой работе женщины, но быстро скис, натолкнувшись на стену непонимания. И Хельда, и мужчины смотрели на него с одинаковым недоумением, как на полоумного. К дартагским дамам рыцарские принципы хоралитского дворянина неприменимы. Когда Линнар увидел, как на вид хрупкая Хельда сноровисто машет топором, то был вынужден признать очередное крушение иллюзий.
Линнар провел на лесоповале полдня, чтобы проследить, как обращаются с осужденными. Воды у них было в избытке, в середине дня их покормили хлебом и тыквенной кашей. Охранники вели себя спокойно, без грубостей. Линнар решил, что все очень даже неплохо. Во время обеда он немного поговорил со своими подопечными. Финри продолжил рассказывать о дочери, смешные случаи из жизни маленького семейства постепенно растопили скованность, и Эбинг тоже присоединился к беседе, поведав о тяжелой жизни уличного вора. Хельда без конца щебетала и улыбалась, покорив Линнара своим дружелюбием и непосредственностью. Она была первой дартагской женщиной, которая не смотрела на него, как на что-то гадкое.
Лишь один Ядер продолжал хранить хмурое молчание и злобно зыркал на принца исподлобья. Но Линнар решил, что сможет преодолеть его недоброжелательный настрой.
Линнар вернулся в замок очень довольный.