Дыхание сбилось, внутренности перекрутило тугим узлом. Бесценные капли божественной крови, за которые гибли целые рейды орденов, стекали с его скалящейся морды, бесцельно растворяясь в стенах астрала. Безумие! Любое рассудное существо подставило бы длани и впитало в себя эту силу. Но охотник не утруждался, перехватил рукой буквально пару тут же проникших в его сущность капель. И начисто игнорируя остальной Эрхай, размазанный в виде отвратительной кровавой маски по ухмыляющейся морде.
Что это за существо? Теперь уже понятно, что не человек. После дюжины перерождений стало очевидно, что существо равнодушно относится к своей смерти. Не наблюдалось даже тени беспокойства после очередного умерщвления. А уж Сигмунд старался на совесть. Нормальный разумный уже сошел бы с ума (вообще, на это и был расчет), но эта тварь просто развлекалась, раз за разом отправляясь на перерождение с улыбкой на устах. А потом тварь убила Сигмунда! Голыми руками. Боялся, что рассудок брата не выдержит, но тот справился. А вот теперь охотник порвал горло кому-то из большой шестерки! Ну и то радость, ха-ха. Одна их этих двуличных тварей издохла раньше меня! Ха-ха!
Мой сиплый смех оборвался под внимательным взглядом перемазанного кровью чужака. Приготовился к худшему. Худшее — это когда из нескольких выбирают самое плохое. Мой брат, например, в детстве имел редкий талант из пачки разбегающихся гхарков хватать самого тощего и бесполезного. Хотя бывают и другие таланты. Я как-то наградил талантливого задувателя горна. А что? Дело может и не самое хитрое, но сноровки требует особой. Не такой сноровки, конечно, как…
В каверне появился молочный брат. Сигмунд, хоть и посвятил жизнь ратному делу, никогда дураком не слыл и сходу врубился в важность ситуации. Эхо Крика еще гуляло по астралу, а морда охотника была красноречиво перемазана. Сигмунд обеспокоенно зашарил взглядом по моей фигуре. Я успокаивающе отрицательно покачал головой, — это был не мой Крик.
Мастер Полакса бросил угрюмый взгляд на скалящегося охотника и, перехватив свое любимое оружие защитным хватом, отступил поближе ко мне.
Ухмыляющийся чужак, осторожно переступая своей нелепой походкой не-воина, двинулся кругом, не спуская глаз с молочного брата. Дуэль взглядов продолжались всего пару уйсю, потом существо, притворяющееся ребенком, вдруг расхохоталось и махнуло в нашу сторону рукой, ощутимо расслабившись.
Бросил встревоженный взгляд на Сигмунда, но тот и так не терял бдительности. В прошлый раз чужак обманул боевое предвидение, и брат не собирался повторять ошибку.
***
Охотник Кир, Тропы
Колдун со своим чешуйчатым другом вели себя сегодня странно. Жались друг к дружке как побитые собачки, одинаково настороженно кося в мою сторону желтыми глазами и не предпринимая никаких активных действий.
Сцена получилась достаточно забавной. Голый, интеллигентного вида дядька, это я про себя, если кто не понял, кружит вокруг двухметрового бронированного рептилоида с секирой и матерого колдунищи, а те робко подергивают плечиками и опасливо на него косятся. Не выдержал и заржал.
Тьфу на них, буду просто игнорировать. Если даже обманут ироды и рубанут исподтишка, то ничего же не потеряю, появлюсь опять здесь же. В несколько шагов подобрался к невидимой внешней стене. На ощупь гладкая и упругая. Подошел вплотную, небольшим усилием вдавил себя в преграду, дышать не получалось, воздух через это не проходил. Попробуем поискать неоднородности.
***
Ну вот и тупик. Не физический, ходить кругами мне никто не мешает. Собственно, два раза уже и обошел. Дыр, прорезей, щербинок и углублений не обнаружено. Хотя обшарил буквально каждый миллиметр. Те же два раза. Изогнутость в шар не вызывает сомнений, по крайней мере вверху вплоть до уровня высоты прыжка, а внизу до глубины полуметрового подкопа. Физические свойства исследованы всеми доступными мне средствами. Средств, конечно, не так много: поплевал и помочился через стену, не встретив никаких преград. И чего дальше?
Посмотрел на своих желтоглазых соседей. Чуток расслабились. По прежнему пристально вглядываются в каждое мое движение, но хоть вздрагивать перестали. Попробовать контакт наладить что ли? Раз уж перемирие у нас какое-то образовалось.
Чуть приблизился к ним, наблюдая, как эта парочка подбирается и напрягается с каждым шагом. На полпути плюхнулся на землю, усевшись по турецки. Приглашающе махнул на место перед собой и миролюбиво положил руки на колени ладошками вверх. Чего еще можно сделать? Ободряюще улыбнулся (чего-то их перекосило при этом), ну вот теперь только ждать осталось.
Пауза получилась не особо долгой. Вскоре ящер, изредка бросая взгляды на колдуна, сделал пару осторожных шагов в мою сторону. Дедушка на столбе просвистел что-то предостерегающее, но рептилоид замер только на секунду. И снова начал осторожно приближаться.
Ну и правильно, чего мандражировать-то? В худшем случае материализуется тут немного погодя, делов-то. Но Саламандер ценил свою жизнь высоко, по крайней мере подходил очень осторожно. Очень-очень. Не делал резких движений, не пытался сместиться вбок, будто к хищному зверю подкрадывается. Ну, давай уже, ящерка. Ободряюще ему улыбнулся, Рептилоид отреагировал неадекватно, отпрыгнул на пару шагов. Да и колдун на столбе снова засвистел чего-то опасливое. Странно, в Лагере не замечал, чтобы у них тут улыбки как признак агрессии трактовались, впредь будем аккуратнее.
Ящер таки доковылял до меня. Я аж шелохнуться боялся, вдруг опять чего-то неадекватное спровоцирую, хотя ножки уже подзатекли, нет у меня привычки сидеть по-турецки.
Оказавшись в полуметре (какая же эта тварь вблизи огромная все-таки!), Рептилоид начертил на земле витиеватый иероглиф. Мдя, приплыли. Ну, изобразил насколько получилось по твердой земле первую часть своего имени кириллицей. На вторую уж сил не хватило, ящеру-то хорошо древком секиры по земле возюкать, а мне пальцем не очень.
Рептилоид недоуменно всмотрелся в мои каракули и как-то беспомощно оглянулся на столбового дедушку. Тот был не совсем адекватен, бубнил чего-то себе под нос, монотонно раскачиваясь на стягивающих веревках. Но под взглядом Рептилоида проморгался и, проследив за взглядом ящера, тоже выставился на мою надпись. Аж стыдно стало за свои каракули, столько внимания, надо было все-таки поаккуратнее рисовать. Неуверенный комментарий колдуна прозвучал неубедительно даже для меня. Рептилоид тоже понял, что интеллектуальной подсказки из зала не поступило, решил действовать самостоятельно.
Когда ко мне потянулась чешуйчатая лапа, подавить желание отпрянуть было не просто. Но, сцепив зубы, таки дал себя спокойно погладить острым когтем по щеке. Короткое, почти нежное касание, и — я чуть не подпрыгнул от неожиданности — ящера вдруг скрутило дугой. Упав на землю, он так сладострастно оскалил пасть в немом припадке, что вспомнился анекдот про «а вот так мы размножаемся». Бррр.
Инстинктивно потер место легкого касания когтем щеки и вдруг наткнулся на непонятную грязь. Тьфу, все лицо покрывала неприятная короста. Это же меня кровью Темной Великой забрызгало, уже и забыл, видно подсохла прямо на лице. То-то колдун на меня поначалу так таращился! Морда та еще была, ха-ха. Начал энергично стирать с себя эту дрянь, но тут заметил отчаянно жестикулирующего Рептилоида. Оклемалась ящерка. Сейчас бронированный монстр в отчаянии носился вокруг меня и заламывал лапы словно гимназистка. Чего ему надо?
Саламандер отчаянно жестикулировал и тыкал когтистыми пальцами мне в лицо. Не понятно. Увидев, что я выжидательно замер, Рептилоид чуть угомонился. Успокаивающе покачал лапами. Еще раз переглянулся с напряженно застывшим колдуном и очень-очень медленно потянулся в мою сторону секирой. Все страньше и страньше, как говорила одна британская девочка примерно в моей ситуации. Ящер, между делом, дотянулся секирой до моего лица и провел неуловимо быстрое бреющее движение. Сердце пропустило удар, но Рептилоид оказался брадобреем высочайшего класса, даже царапины не осталось. Инстинктивно дернул было рукой к щеке, но под умоляющим взглядом Саламандера сдержался. Бронированный монстр, тем временем, подтянул к себе секиру и благоговейно рассматривал мой состриженный эпидермис вперемежку с засохшей кровью Темной и Великой. Надеюсь, Рептилоид задумал нечто себе в прибыток, а не во вред моей незадачливой знакомой, не хотелось бы ей пакостить, и так припадочная.