Увесистый шест привычно порхал в руках, отмеряя движения гулкими ритмичными ударами о тренировочный столб. Ручейки едкого пота стекали за шиворот. Местным, кстати, в этом плане легче, потеют гораздо меньше. Но и я за три месяца интенсивных тренировок пообвыкся, научился почти не обращать внимания на вечную грязь, даже к запаху немытых тел притерпелся. С мысли такие мелочи больше не сбивали.
Итак, в-третьих, внезапно обострившаяся проблема Мажора. Пир Прей подвис на нашем курсе в довольно странном статусе, перевестись в элитные тяжи он отчаялся, но и бросать учебу явно не собирался. Позорного отчисления юный барон не боялся, в последнее время это стало понятно не только мне, но и остальным окружающим, совсем уж спустя рукава начал молодой человек относиться к учебе, даже схлопотал вызов к лейтенанту. Вернулся с разговора Мажор угрюмым, но ссаными тряпками за ворота его не погнали.
Глядя на этого упертого аристократа, я подозревал, что на каникулы после окончания первого курса Пир планировал переиграть ситуацию в нашем противостоянии, может даже усилить свою команду приглашенной звездой. Обычная его свита особых опасений не внушала, кроме Пегого и Иляса к аристократу подтянулись несколько никому не интересных бестолочей. Но кто знает, кого могут прислать ему в поддержку из родового поместья. В конце учебного года надо будет особую бдительность проявить, чтобы на пакость не нарваться. А год-то уже оказывается заканчивается, и время для бдительности наступило неожиданно, как первый снег для коммунальщиков. Кстати, а ведь и правда чуть изменилось поведение реципиента в последнее время. Какая-то несвойственная собранность появилась. Не в учебе, а именно в повседневном поведении. И в палаточный лагерь он сегодня отправился с очень сосредоточенной мордой. Ох чую, закрутился у Мажора какой-то план, начальную фазу которого я благополучно прошляпил.
Завершив очередной выпад, тело привычно замерло. Придется потом переучиваться, но капрал рекомендовал ближайший год перепроверять положение тела после каждой такой каты. Специально под абнормальную мощь адаптировал выпад. Переход от кругового финта к тычковому удару в моем исполнении влетал в столб с такой силой, что выворачивал руки. И тут надо либо менять технику финального движения, либо дополнительно скручивать корпус, чтобы инерция выносила вибрирующий от удара шест подмышку. Весельчак выбрал второй вариант, вот в тренировках и пытаюсь его наработать. Проверил положение тела, вроде почти правильно, только кисть чуть выше надо держать. Отвел шест, крутанув, за спину и, сделав два крохотных шага вокруг столба, перешел к следующей серии движений. Итак, Мажор со своей поредевшей свитой и потенциальной внешней поддержкой — это наша третья проблема.
Уфф, пот катился градом, надо чуть притормозить, мне же еще кросс бежать скоро.
Пожалуй, что отдельного номера удостою нашего блондинистого Ирокеза. С одной стороны, Иляс тусуется в свите аристократа. С другой, — очень уж неприятное впечатление произвел тот бой, когда Весельчак Гоуди спас одного самоуверенного аналитика от последнего удара полэксом по глупой шее. Не крайнего, а именно последнего. Подвело меня тогда незнание некоторых особенностей местной жизни и возможностей аборигенов, пришлось многое переосмыслить, дожидаясь Айболитова излечения и гадая, не истеку ли до его появления кровью. Натекло ее тогда с меня как с порося резанного. Ну или рубленого. Пару лет жизни на том излечении оставил точно, подрос мой счет к лопоухому полуэльфу.
Да, кстати, уточнил я у Ушх по поводу Айболита. Жутковатый оказался тип. Массовое излечение, которым нас налево и направо одаривает этот чародеюшка, является боевой техникой 'иссушение'. Как и многие яды, в крохотной дозировке обеспечивающие целебный эффект, эта смертоносная техника в ослабленном исполнении Айболита лечила, заставляя тело заниматься пожиранием собственных ресурсов. В первую очередь попавший под 'иссушение' организм откатывался к последнему стабильному состоянию, включая зубы, ногти, волосы и, подозреваю, даже состав крови. Причем, нещадно расходуя невосполнимые ресурсы самого тела. Каждое излечение Айболита забирало в зависимости от тяжести повреждения месяцы, а то и годы жизни. Более мощный вариант техники заставил бы организм разрушаться и далее, но скромных способностей нашего армейского мага на это уже не хватало. Но и так захотелось его прибить, когда узнал об этих особенностях лечения. А я-то еще хотел его на Лужники рекомендовать. Но это я так, отвлекся. В общем, проблемы Мажора и Иляса я разделил. Решать их придется по отдельности, разными способами и в разное время.
Иляс, кстати, тренировался в эти месяцы не меньше моего. У него не было козыря в виде клыкастого Сигмунда, зато присутствовала возможность пользоваться магией, повезло ведь ироду. Даже сейчас, гораздо увереннее чувствуя себя на арене, именно с Илясом связываться бы поостерегся. Так что блондинистого недруга запишем гордым четвертым номером моего черного списка.
Я решил пока перестать избивать столб, поработаю с оборонительными катами. Кистевые защитные зеркала и восьмерки выходили у меня не очень, сила тут помогала слабо. Природная резкость, слава богу, была повыше, чем у местных аборигенов, но многие из них тренировались махать шестом с самого детства. Так что Весельчак недовольно хмурился, наблюдая за работой моих кистей, и рекомендовал побольше практиковаться с фехтовальной обороной. Не мог же я ему объяснить, что на Изнанке у меня нет шеста.
В-пятых, местные красавицы. И речь не о милых безотказных работницах борделя, а о преподавательском составе. С одной стороны, не могу определиться кто мне больше нравиться: мягкая волоокая блондинка Лия или резкая и энергичная брюнетка рукопашница. А с другой, так и не смог вычислить кто из них работает на местное гестапо. И вот это очень странно. Либо я от постоянных посещений Айболита потерял хватку, либо против меня уж совсем крутой профессионал играет.
Обе красавицы появились в Академии сразу после моего не совсем добровольного зачисления в рекруты, обе проявили хоть и замотивированный, но все-таки странный интерес, обе разными заходами пытались вывести меня на откровенный разговор о прошлом. Надеяться, что они тут ради скромного Кира вьются было бы чересчур самонадеянно, к гадалке не ходи, как минимум одна постукивает остролицему безопаснику. То, что я узнал о главе Лойской Службы Безопасности виконте Гесе Кисье, указывало на это однозначно.
Внезапное завершение первого учебного курса в этом плане весьма не кстати. Окончание учебного года означает, что нашу Академию ожидает очередное пополнение. Из чего, в свою очередь, следует, что корононосная жаба — покровитель Пехотной Академии и владетель окружающей имперской провинции аж цельный граф Лойский — со своей свитой тоже почтит нас своим присутствием. И хотелось бы к его визиту прояснить перспективы, вычислить и взять под контроль приставленного куратора. Поджимает время и по этому пункту.
К этому моменту полигон заметно опустел, и я решил отложить размышления, пора на перекличку собираться, вечерний кросс сам себя не пробежит.
***
После быстрого рутинного переучета шесть десятков рекрутов вывели через северные ворота лагеря и отправили в стандартную пробежку по слегка пересеченной местности. Наш барак — налево, остальные три десятка первогодок — направо. Пока ноги несли привычным маршрутом, смог вернуться к прерванной мыслительной деятельности, как же все-таки Стены не хватает!
Итак, в-шестых идет мой ненаглядный служитель культа. Еще век бы на него не глядел. Настоящий земной век имею в виду, а не местный огрызок.
После судилища над Даригом я видел священнослужителя еще несколько раз. В конце каждой декады рекрутов сгоняли в Храм Пятерке, где паства имела шанс обратиться к небесным покровителям. Из осторожных опросов своих сотоварищей я вынес не очень приятную мысль, священнослужитель не оставил интереса к моей скромной персоне, выспрашивает, вынюхивает и плетет какую-то пакость. И вот теперь выясняется, что кроме предстоящего в конце декады планового посещения храма еще и год заканчивается. В самом ближайшем будущем нам светит Праздник Ловца и связанная с ним движуха. Брат Жером в этой мутной воде может попробовать половить какую-нибудь рыбку, и этой рыбке надо держать жабры востро.