И кое-что из замеченного в моих шутливых планах могло помочь. Только с такими ценами много не нашутишься. Лучше уж в галантерею заглянуть к обычным лавочникам. Ну а для итоговой битвы весь этот хлам и вовсе не годился, там-то таблички про штрафы за сырую силу не поставишь.
Галантерейная барахолка мои ожидания оправдала. Если в артефактной лавке серебрушка котировалась слабо, то здесь тусовались люди попроще. Моток пеньковой веревки в этой бурлящей толпе ценили в медный полугрош, да еще и сверху бы чего-нибудь всучили. Толкающиеся локтями продавцы выставляли на бартерный обмен или целыми корзинами уступали деревянные поделки всего за одну медяшку. Мне даже какую-то деревянную свистульку умудрились впарить. Вроде бы бесплатно. Но десятилетняя (блин, трехлетняя?) девчушка так умильно и ожидающе смотрела на меня огромными глазищами после вручения подарка, что только отсутствие мелочи удержало от необоснованных трат. Снова проснулся зуд купить какой-нибудь бесполезной хрени, вроде вон той берестяной заколочки для Лики, и я поспешил вернуться к центральной площади, подальше от грошовых соблазнов. Это еще хорошо, что сюда после обеда выбрался. Аппетитный запах жареной рыбы перебивал на этой барахолке все остальные ароматы, и рот наполнялся слюной даже на сытый желудок.
Уфф, лучше за игрой понаблюдать, вернусь-ка обратно на местный оккупированный шахматистами Монмартр.
Игра шла на нескольких Досках параллельно. На элитном месте в самой тени очередную жертву разделывал хозяин артефактной лавки. Ставка стояла крупная, в обильную россыпь медных монет от каждого, но игра шла неторопливо и расслабленно. Соперники больше удовольствия получали от околоделового разговора, чем от игрового азарта. На нескольких досках битва шла попроще. Крайнее же место вообще располагалось под палящим солнцем, игроки на нем постоянно менялись, и даже за полугрошовую ставку дело не доходило до драки только благодаря вмешательству охраны соседствующей артефактной лавки.
Эх, попробовать что ли втереться в местный полусвет через эту вот контактную точку? Игра вроде не очень сложная. Мои шахматные разряды тут правда не помогут, но потусоваться среди местных, перед тем как реальные сделки совершать, было бы полезно.
— Не окажет ли уважаемый честь несколькими уроками игры? — мой выбор пал именно на этого конкретного завсегдатая местной шахматной тусовки отнюдь не случайно. Достаточно уважаемый старец — даже местная альфа, хозяин артефактной лавки, не побрезговал поприветствовать этого улыбчатого полноватого аксакала. Достаточно добродушный, чтобы не нарваться на грубый отказ. Достаточно обеспеченный (судя по ставкам на доске), чтобы иметь выход на местное бизнес-сообщество. Достаточно разнообразный в своей игре, чтобы получить шанс основные тактические приемы на практике посмотреть. В общем, выбор я свой сделал вполне осознанно и последние полчаса терпеливо дожидался, пока освободится место за нужной доской.
— А молодой человек готов оплачивать свою учебу по стандартному расчету? — дедушка откровенно склабился, ожидая увидеть смущение и невнятные отмазки. Но надо отдать ему должное, улыбался старик добродушно и совсем не обидно.
— Если уважаемый разменяет монетку, то с разностью расстанусь с двумя медяшками за каждый глоток мудрости, — теперь пришла моя очередь ухмыляться. Глядя на вытащенную на свет серебрушку, дед закашлялся и посмотрел с искренним удивлением. За спиной послышались невнятные шепотки. Но вроде не злые, просто прифигели местные шахматисты от моего мажорского захода.
— Похвальная тяга к мудрости, молодой человек, — дедушка кивнул, разрешая присесть напротив, — или юноша решил нажиться на бедном старом дедушке Тафире?
Аксакал взглянул на меня из-под кустистых бровей вроде бы строго, но в глубине выцветших глаз особой тревоги я не заметил. Наоборот, веселится. То ли дед в своих силах уверен, то ли эти медяшки для него особо крупной ставкой и не являлись.
— Глубокоуважаемый бедный старенький дедушка Тафир может не волноваться, юноша действительно мечтает обучиться этой великой игре, самонадеянностью не страдает и с монетками совершенно искренне планирует расстаться.
Опускаясь на место за доской и поддерживая обмен любезностями со старичком, я вдруг нарвался на его внимательный взгляд.
— О, так молодой человек у нас не праздношатающийся скучающий повеса, убивающий бесценное время молодости. А многообещающий Вал-Валиа.
— Хм, а оно так заметно? — сообразил, что дедушка ввернул жаргонное именование рекрутов Академии. Не понял только, как он так просек шустро.
— Когда молодой человек проживет вровень с дедушкой Тафиром, то станет заметно и ему. Я, собственно, и сам, некоторым образом, — старик замолчал и постучал по фигурке змеи на одном из своих многочисленных перстней. Несмотря на достаточно строгую отповедь, выглядел дед изрядно подобревшим. Выпускники Академий тут, похоже, какую-то отдельную касту образуют.
— И что, дедушка, в вашей Академии тоже Вал-Валиа-Шак-Мей каждый вечер все четыре года отрабатывали?
— О, молодой человек, Вал-Валиа одинаково во всех Академиях империи. Но старый Тафир ограничился тремя годами в постижении этой великой науки.
На языке вертелся язвительный вопрос о причинах отчисления деда. Но вовремя сообразил, что кольцо бы он тогда не получил, так что похитрее расклады выходят. Предпочел промолчать и кивнуть на доску. Красные фигуры, которые сейчас были на стороне аксакала, как я уже разобрался, начинали игру.
Первую партию продул ходов за двадцать. Но поправлять меня за попытку сделать некорректный ход деду пришлось всего пару раз.
— О, молодой человек, оказывается, не так уж и плохо играет — то ли сыронизировал, то ли попробовал поддержать старик, отсчитывая двадцать восемь медных монетки сдачи и разворачивая доску красными фигурами ко мне. Хм, это он прямо по номиналу мою серебрушку оценил, я так даже еще и в плюсе остался после проигрыша, рассчитывал же за нее при обмене меньше получить.
— Мастерство ученика — это всего лишь скромное отражение навыков учителя, — получай назад, если это ты тут подкалывал меня, то и мои слова как издевка прозвучали. А если и впрямь хвалил, то вроде, как подмазался. Судя по тому, как старик поморщился, всего-таки ближе к истине оказался первый вариант.
Вторую партию отыграл достойнее. Без ошибок в правилах и ходов в тридцать. Дед собрал конструкцию, напоминающую пушку Алехина из шахмат, а я слишком поздно понял, чем оно грозит в условиях игры с шестью конями.
В третьей партии старик ушел в быстрые размены, а законы эндшпиля в этой игре я еще не разобрал. Так что партия получилась еще длиннее, но без единого для меня шанса.
Судя по настрою дедушки, четвертая партия должна была стать последней. Если бы я ее неожиданно не выиграл. В размены на этот раз уйти не позволил. Из своего шахматного опыта все-таки смог подтянуть пару полезных концепций. Контроль слабых полей и захват открытых и полуоткрытых вертикалей были вполне применимы и в этих условиях, так что позиционное давление создавал планомерно и неторопливо. Дед быстро почуял к чему все идет, перестал шутить и ощутимо напрягся. Времени на каждый ход он брал все больше, подолгу теребя свою седую бородку и размышляя над красно-синими фигурками. Но после пяти десятка ходов все-таки вынужденно признал поражение.
— Хм, Старый Тафир уже давно готов встретить свою смерть. Но то, что загонит в могилу его настолько жадный молодой человек, это, конечно, оказалось неожиданностью, — дед решил поязвить, возвращая мне две медные монетки. Молодец, старче, держит марку. Хотя он не для меня старается, а для полудюжины собравшихся вокруг нашей доски зрителей, удивленно обсуждающих такую развязку.
— Ох, дедушка, без усиленного труда не вытащишь и костлявой рыбешки из пруда. Умудренному опытом и убеленному сединами Тафиру, да продлит Пятерка его годы, надо что-то новое в Доске показывать. Одними и теми же трюками даже сусликов в степи ловить сложно.