***
Кингс-Кросс. Платформа 9¾. Несомненно, это она. Только тут все белое. Даже нет – белоснежное. Ослепительно.
И еще – платформа была пуста. Абсолютно. Ни людей, ни поездов.
Солнечный свет оставлял яркие, слепящие блики, на что бы ни натыкался глаз.
Хотя, пожалуй, насчет отсутствия людей Гарри ошибся. Вдалеке, в самом конце стояли двое. Юный волшебник не видел их лиц, но уже догадывался, кто перед ним.
– Мама? Пап?
– Сынок, – Лили шагнула навстречу.
Женщина мягко улыбалась. И Гарри стало по-настоящему спокойно... уютно, нежно, тепло... Какие еще можно подобрать эпитеты, чтобы описать это поистине волшебное состояние?..
Юноша сорвался с места. Он бежал, бежал к родителям и уже представлял, как кинется в теплые объятия...
Только старшие Поттеры не приближались. Наоборот, расстояние как будто... увеличивалось.
Он припустил еще быстрее, как вдруг... Впереди разверзлась гигантская мрачно-черная пропасть, и Гарри, не успев затормозить, на полном ходу влетел в ее бездонную пасть.
Оцепенев от ужаса, он не мог ни вскрикнуть, ни пошевелиться – лишь продолжал падать в бесконечную пучину неизвестно чего.
– Сынок, твое время еще не пришло, – донесся сверху мелодичный голос Лили. Словно женщина не говорила, а пела. Или так у всех, кто... здесь?
– Мы с мамой любим тебя.
Гарри не понимал, в какой позе находился: сидел, лежал, висел вверх ногами или вообще свернулся в позе мутанта-эмбриона. Тем не менее одно было ясно точно – он уже не летел. И еще кое-что – пропасть можно... двигать.
Юноша приложил все усилия, чтобы хоть немного увеличить крохотный просвет... Еще немного... И еще...
Мутновато-светлые тени завертелись в сумасшедшем танце, шатаясь из стороны в сторону. Гарри удалось приоткрыть глаза.
– Он живой!
– Дышит!
Веки налились свинцовой тяжестью, удерживать их хоть немного в том же положении становилось все труднее.
– Не умирай, – всхлипнула Гермиона.
Гарри слышал голоса друзей, четко понимал, что происходит вокруг, но при этом мог только думать. Ни двигаться, ни говорить не было сил.
– Он будет жить, – а это Полумна.
– Разумеется! – тут же пронеслось у него в голове.
– Конечно, конечно будет, – прошептала... Нимфадора, вроде бы. Наверное, девушка сейчас обнимала Грейнджер.
Кстати, интересно, почему Тонкс не нравится ее имя?..
– Я понесу Гарри. Без помощи магии, – твердо прозвучал голос Сириуса. Бродяга взял крестника на руки и бережно прижал к себе.
У Гарри сжалось сердце – поступок Блэка прошелся по фибрам молодой души, словно по струнам арфы. От греющей заботы, от того, что все вокруг волнуются и переживают... Поттер заплакал бы, если б мог. Однако сил не хватало даже на это.
***
– Гарри. Гарррри, – зашипел визжащий голос. Голос, который был только в голове и который никто вокруг не слышал. Его хозяина невозможно было не узнать...
Счастливые воспоминания бешено закружились перед лицом.
Крепкие объятия Сириуса, теплые улыбки Молли Уизли и профессора Люпина.
– Гарри! – Гермиона бросилась на шею другу, стиснув до невозможности. Чуть-чуть – и задушит.
– Привет! –стоявший позади нее Рон улыбался во все тридцать два.
Зеркало Еиналлеж, а в его зачарованной поверхности – Джеймс и Лили. Гарри стоял, вытаращив глаза, а мама с папой улыбались...
Воспоминания со скоростью «Молнии» сменяли друг друга, как будто спешили пронестись все без остатка.
Платформа 9¾, вокруг школьники с родителями, пестрят разноцветные платьица и кофточки, жакеты и пиджаки...
А впереди – ОН. Волан-де-Морт. Змеиная улыбка расползлась по уродливому лицу, глаза яростно блестнули, наткнувшись на выжившего четырнадцать лет назад малыша...
Шрам отчаянно загудел, пульсируя жгучим огнем.
Гарри распахнул глаза и вскочил на кровати, отпыхиваясь. По лицу струились капельки холодного пота.
– Гарри! Очнулся! Вот черт! – Рон почесал затылок, радостно улыбаясь. – Ты как?
– Н-нормально.
Гермиона тихо всхлипнула, прижав ладони к губам. Она подалась вперед и прижалась к другу, обнимая. Грейнджер затрясло в беззвучных рыданиях.
– Ну, все хорошо, – Гарри даже растерялся. – Я же это... живой. Все в порядке, Гермиона, не плачь. А где Сириус? – он взглянул на Рона. Тот поспешно отвел глаза.
– Мы сейчас его позовем, – размазывая слезы, пролепетала девушка.
– Почему бы тебе одной не сходить за ним? – удивился Уизли. – Я побуду с...
– Рон, мы сходим вместе, – голос Гермионы сквозил колючестью и не терпел возражений.
– Эээ, нуу... ладно, – Уизли пожал плечами.
Друзья ушли. Гарри притянул ноги к груди, обхватил их руками и положил подбородок на колени.