На узкой полосе земли были созданы три линии обороны, отстоявшие друг от друга на километр; каждую прикрывали минные поля. В горах пробиты штольни и в них, глубоко под землей, устроены склады боеприпасов, госпитали, даже электростанции. Воронки от взрывов соединили траншеями и превратили в блиндажи. Командный пункт десанта врезали в скалу на глубину шести с половиной метров.
Но главное — люди. Люди, которые с Малой земли шагнули в легенду. Ни тонны смертоносного металла, ни превосходящие силы противника, ни каждодневные лишения не могли сломить этих железных людей. Их объединяла воля к победе, воспитанная партией.
Командование Северо-Кавказского фронта и 18-й армии хорошо знало, что им предстоит. Уже 4 апреля армейская разведка сообщила, что войска противника готовят наступление. Десантная группа была приведена в боевую готовность, части усилили боевую разведку, стремясь определить состав и силы противника, его намерения. Командование фронта приняло свои меры, в том числе запланировало удары на других участках. На поддержку Малой земли первоначально было выделено до 500 боевых самолетов. Флот готовился обеспечивать подвоз необходимых боеприпасов, продовольствия и подкреплений.
«В первый день фашистского наступления мы получили категорическое указание Ставки Верховного Главнокомандования любыми средствами удержать плацдарм. Видя в нем ключ к освобождению Таманского полуострова, Ставка придавала ему большое значение и внимательно следила за ходом боев», — вспоминает Л. И. Брежнев. Вот как он описывает эти бои:
«Бои на Малой земле, начавшиеся 17 апреля, развивались с нарастающей силой. Каждый день противник вводил пополнение. Рано утром начинали бить его тяжелые батареи. Одновременно в небе появлялись самолеты. Они буквально висели над нами, шли волнами по 40 — 60 машин, сбрасывая бомбы на всю глубину обороны и по всему фронту. Вслед за скоростными бомбардировщиками двигались пикирующие — тоже волнами, затем штурмовики. Все это длилось часами, после чего начинались атаки танков и пехоты.
Атаковали фашисты самоуверенно, считая, что в сплошном дыму, закрывшем Малую землю, ничего живого остаться уже не могло. Но их атаки наталкивались на яростное сопротивление, и они откатывались назад, оставляя сотни и сотни трупов. Тогда все начиналось сначала. Снова били тяжелые батареи, снова завывали пикировщики, свирепствовали штурмовики. Так повторялось по нескольку раз в день».
Бывший начальник политотдела 107-й отдельной стрелковой бригады полковник В. И. Кабанов рассказывал мне:
— Наша бригада занимала оборону на склонах сопок горы Мысхако: 4-й батальон — у «долины смерти», далее занимали свои позиции 3, 2-й и 1-й батальоны. Линия обороны шла до самого моря, где находился «левофланговый пулеметчик» советско-германского фронта сержант Водянко. Еще 15 апреля мы произвели разведку боем. Пленные подтвердили, что противник готовит наступление. День 17 апреля надолго запомнился нам всем. Было нелегко. Первый же удар авиации пришелся по штабу бригады и по медпункту. Связь с батальонами и ротами пришлось восстанавливать 28 раз. Но как радостно было слышать донесения: «Все на месте!». Когда же группа солдат противника прошла через траншею на стыке 1-го и 2-го батальонов, то ее быстро окружили и ликвидировали. Бои шли с невероятным напряжением.
— Уже после войны, — продолжал В. И. Кабанов я среди архивных документов нашел политдонесение, подписанное начальником политотдела 18-й армии Л. И.Брежневым. Он так охарактеризовал бои 17 апреля: «В 9 часов 17 апреля, после полуторачасовой артиллернйско-минометной подготовки, а также массированного налета авиации, противник начал наступление на участке 107-й и 51-й бригад, действующих на Мысхако, силою свыше двух полков 4-й горнострелковой дивизии немцев. Часом позже противник при поддержке танков перешел в наступление и на участке 8-й гвардейской стрелковой бригады. Наши войска мужественно защищают оборонительные рубежи. В течение первого дня наступления противник предпринял, в общей сложности, 19 ожесточенных атак, но все они были отбиты с большими для него потерями. Особенно стойко дерутся гвардейцы 8-й гвардейской бригады и личный состав 107-й стрелковой бригады.
По всему фронту левого крыла армии 17 апреля противник не продвинулся ни на шаг. Все его попытки сломить сопротивление наших войск окончились провалом».