— Олежка, ты разве не помнишь того давнего скандала в Кременчуге, когда там одна ментовка из полиции нравов сама оказалась бывшей харьковской проституткой? Так эта дурында спалилась на том, что не поудаляла компромат о своём прошлом из соцсетей. А ты представь себе, сколько других, попредусмотрительнее, всё поудалявших вовремя? — пока он болтал с Люсей, у Гальки сформировалась идея контрмер, — Ты ведь не думаешь, я надеюсь, что она там только одна такая? Наверняка полно, только поумнее этой дуры.
— Что из этого следует? Что ментовские бабы — поголовно все такие? — хмыкнул Олег, — Хорошая попытка, Галя, зачётная! — вся компания рассмеялась.
— Ну, не все, конечно. Есть такие, которым "просьба не беспокоиться". Только вот эта Люська — девка смазливая, а на таких и спрос всегда немалый. Все эти секретутки больших начальников, которые потом менеджершами становятся — они что, выдвигаются достижениями по работе? Только смазливой внешностью, да длинными ногами, которые и раздвинуть согласны, для кого надо ради блата и карьеры. Не удивлюсь, если и эта такой же блат таким же способом зарабатывала. А чего ей напрягаться, когда на её дырку такой спрос, что она любые препятствия преодолеет, просто раздвигая ноги? Но для тебя теперь, конечно, любые такие подозрения о ней — заведомая гнусная клевета?
— Галя, мы же не спрашиваем тебя, как и чем ты сама зарабатывала пропуск на время действия комендантского часа, — заметил Костян, — А что, если вот эту твою логику, да к тебе же самой и применить? В принципе — да, эта Люська может оказаться такой, как ты и пытаешься намекать. Но и в этом случае вы с ней — одного поля ягодки, и ничем она не хуже тебя самой. Ты бы тоже скрыла своё недавнее прошлое, если бы не спалилась.
— В принципе — всё может быть, — заключил Олег, поразмыслив, — Но сейчас эта Люська такой репутации не имеет, зато наглядно демонстрирует бесспорные достоинства. Да, и рисуется, и клинья подбивает, и блат вполне возможен. Но и нагрузку тянет не хуже прочих баб в ментовке, и на стрельбище очень даже неплохо отстрелялась.
— Ну Олежка, ну я тебя умоляю! Да разве это нужно от спутницы жизни? Ведь наверняка же она жила где-то в этих навороченных новостройках с электроплитами! Тебе это сейчас без разницы, пока в столовке все питаемся, но в дальнейшем жизнь наладится, и все будут готовить себе дома сами. Но как и на чём? Электричество если и будет, то уж точно не для электроплит, да и нет их. Газовые плиты, даже если она и умеет готовить на них, бесполезны без газа. Реально — только наши квартирные печки. Так я же и топить её умею, и готовить на ней. Ну, не так хорошо, конечно, как на газовой, но приходилось и на ней, когда бывали перебои с газом. Ты только настреляй хотя бы из воздушки или вяхирей этих лесных, или утку на реке, а я — сготовлю, не беспокойся. Без специй, конечно, не тот будет вкус, но Никифорова грозится к осени и этот вопрос решить. По крайней мере, и не отравишься ты со мной, и уж тем более — не угоришь. А вот с ней — фиг ещё её знает.
— Ты обращаться с печкой у кого научилась?
— Как у кого? У мамы, конечно.
— Ну так а с чего ты взяла, что моя жена у моей матери этому не научится, если не будет уметь и сама? Всё равно ведь у нас с ней жить будем. Тесновато, конечно, станет, когда дети пойдут, но там, глядишь, и выделят нам что-нибудь под квартиру. И не так эта "буржуйка" сложно устроена, чтобы её нельзя было сделать. Андрей Чернов говорил, что когда безопасность обеспечим, то и для всего остального возможности найдутся. Не сразу, конечно, но постепенно всё наладим.