Если без предвзятости разобраться, да без приукрашиваний для официоза, то и в самом деле народ генетически весьма неблагополучен. Больной, если коротко. Они ещё рак не упомянули, но видимо, по причине самоочевидности для них, поскольку не знать о нём не могут. Полно ведь в Соцгороде и металлургов, и металлообработчиков. Среди тех, кто на кокс уголь пережигает, многие раком болеют, среди гальваников, наносящих хром в виде покрытия на готовые детали — ещё больший процент. Не все — кто-то настолько не предрасположен, что даже такая предрасполагающая к этому работа его не берёт, но таких мало, а большинство так или иначе зарабатывает себе ту или иную степень онкологии. И все на их заводах об этом знают, и болевших знают, и померших, и лечащихся. Случайно ли то, что среди обсуждаемых ребятами потенциальных невест не прозвучало ни одной из таких семей? Едва ли. Раз не могут не знать — не могут и не учитывать. Скорее всего, это у них идёт как само собой разумеющееся. И так же наверняка со всеми прочими болячками, не считавшимися пустяковыми и в прежнем мире с прежней медициной. Эти для них тоже самоочевидны, а обсуждали — то, что стало серьёзной и важной проблемой только теперь, в этих новых и намного худших жизненных условиях.
И с учётом всего этого перспективы анклава представлялись Никифоровой не в радужных тонах, а в мрачных. Можно и отбиться от одних дикарей, и установить дружбу с другими. Можно и водопровод восстановить, и с электроснабжением что-то придумать. Но что можно поделать с унаследованным от прежнего мира генетическим вырождением? Ну допустим, найдутся генетически благополучные невесты вот для этих ребят, допустим, если очень повезёт, найдутся и ещё для нескольких. Допустим, и детей они между своими переженят, но с кем заводить семьи их внукам? Так у них хотя бы на одно поколение фора есть, а точнее — возможность создать её, а у других и такой возможности уже нет. Уже не имеют благополучной породы, и для таких задача хотя бы не ухудшить её дальше в детях и внуках уже едва ли выполнима. А кому из более благополучных они такие нужны? Вон и Раиса Бланк сидит нахмуренная. Тоже ведь обрывки разговоров ребят услыхала, кое-что поняла, да к своим Изе с Соней примерила. Хоть и не говорили ребята о слабожелудочных дристунах, но это же и так для всех при этом питании "камышницей" самоочевидно. Зато зрение упомянули, а она ведь и сама подслеповата, и Лев ейный, и каким быть их детям? Кому нужны слепые дристуны?
Нравится это кому-нибудь или нет, но без притока свежих людей извне, диких и малокультурных, но зато намного более здоровых туземцев, их анклаву не выжить, если о дальней перспективе говорить. И лучше бы всего — славян. В принципе, есть у них даже такая возможность. Вчера вечером просматривали дневную видеозапись с дрона из зоны Порогов, которую удалось снять достаточно крупным планом. Торгаши, сойдясь в цене за безопасный проход с кочевниками, как раз уже перетаскивали свои ладьи волоком, обходя не просто так получивший своё название Ненасытец, а среди их товаров чётко был виден и перемещающийся собственным ходом живой, то бишь рабы. Сплошь молодые парни, да девки, отборные, высококачественный контингент.
Никифорову, и саму воспитанную на прилизанной версии школьного учебника истории, неприятно удивил этот сюрприз, но Андрей Чернов как историк подтвердил, что к сожалению, такова и есть реальная история древней Руси. И кем бы ни были основавшие государство предков русы, покорённые местные племена для них — не свои соплеменники, а чужаки, которых не жалко и в рабство продать, если покупатель достойную цену за них предложит. А в Константинополе хорошие рабы стоят достаточно дорого, чтобы их вывоз туда имел смысл. К счастью, челядь — не единственный экспортный товар у древней Руси, даже не самый основной, но — тоже в числе важных. Как можно торговать на экспорт этой лучшей частью народного генофонда, у Никифоровой в голове не укладывалось, и Андрей только разводил руками — типа, других предков, Клавдия Семёновна, у меня для вас нет.
И как бы от этого ни коробило, но поразмыслив непредвзято как биолог, она не могла не признать, что именно в этом и заключается спасительный шанс для их анклава. А он — и ближе, и роднее, и важнее того несчастного народа на севере. Воспрепятствовать-то этой работорговле они всё равно не в силах, поскольку со слов Андрея днепровский путь — не единственный маршрут их вывоза, зато перекупив у работорговцев часть их товара, им удастся пополнить анклав молодыми здоровыми людьми, которые и породу запорожцам улучшат существенно, и научиться их образу жизни ещё вполне способны. Если малыми порциями их в социум вводить, а больших ведь и не продадут, так ассимилируются они в их анклаве, никуда не денутся.