Не обошлось и без травматизма. Одна, одеваясь второпях, на ужа наткнулась и так его испугалась, что отпрянула, оступилась и ногу вывихнула. И так-то уши заложены у всех от её визга, а она ещё и орала, как резаная, когда ей вывих вправляли. Змей она, как оказалось, вообще любых панически боится. Уж, не уж — без разницы. Так по её милости ещё одна нос себе расквасила. С перепугу от ейного ора она так припустила, не глядя под ноги, что споткнулась, да тропу носом пропахала. И естественно, в кровь, так ещё ведь и в обморок бухнулась — оказалась ещё и боящейся крови. Вывихнутую и вправленную из-за неё пришлось отложить, да эту тащить. И тут ещё одна учудила. Обуваясь, не взглянула, а там шмель оказался, ну и ужалил её прямо в стопу. Так мало того, что болевой порог у неё низкий, ещё ведь и аллергичкой оказалась. И с этой ещё теперь возись! Так спасибо хоть, одиночный шмель, а не осиное гнездо. Пока управлялись с ними обеими, уже и Люся при всей своей профессиональной выдержке на матерную лексику перешла. Между которой и своими мыслями по поводу всяких генетически ущербных поделилась, не определившись окончательно, следует ли на таких тратить патроны или лучше давить их трактором.
— А ты чего расселась? — Олег обернулся к вывихнутой и вправленной, которую посадили в воду для охлаждения вправленного вывиха, — Встать и идти можешь?
— Там — это! — и указывает глазами с блюдца в сторону реки, где первые ладьи и невооружённым глазом уже различались.
— Давай, поднимайся! — он ухватил её подмышки и приподнял, — Вставай только на здоровую ногу! — сам встал со стороны больной, закинул её руку себе на плечи и своей рукой ухватил за талию, — Надеюсь, в сексуальных домогательствах обвинять меня потом не будешь? — Михаил с Люсей рассмеялись, и даже сама вывихнутая вымученную улыбку изобразила, — Идём отсюда, не надо этим на глаза попадаться.
— Так это всё что, на самом деле? — спросила она между стонами, пытаясь и на больную ногу опираться, — Ну быть же такого не может!
— Ты что, видеозаписей с дрона не видела с этими ладьями и дикарями?
— Ну так это же кино было, а вот это — что, на самом деле?
— Нет, актёров наняли специально, чтобы тебя разыграть! И кино тоже для тебя специально сняли! — схохмил Михаил, пристраиваясь с другого бока и закидывая к себе на плечи её вторую руку, — Держись за нас и переступай здоровой ногой. Люся, ты её шмотки прихвати. Нет, стоп! Наши же ещё! Эй! Прихвати её вещи! — он тормознул одну, одетую и готовую убежать, — А ты, Люся, свои и мои прихвати.
— Грузите их ко мне на раму! — предложила спортивного вида брюнетка, слезая с велосипеда, — В руках же всё равно всё не унесёте.
— Но как же так? — промяилила вывихнутая, — Откуда эти дикари? Такого же не может быть! Я не хочу!
— Острый когнитивный диссонанс, — диагностировала Люся под общий смех.
— Мы тоже никто не хотели, но представляешь, эти уроды нашего согласия так и не спросили, — хмыкнул Олег, — Так, мелюзга, все вперёд, чтобы мы вас видели, а мы за вами следом. Всё, сваливаем отсюда на хрен!
— Горилла! Приём! — снова донеслось из рации.
— Млять, ну вот нашёл время! — он высвободил руку и переключил тангетку на передачу, — Да на связи я, Сыч, на связи! Приём!
— Что там у тебя стряслось? Почему народ не весь, и где вы сами? Приём!
— Есть трое пострадавших. Двух тащат задержавшиеся люди, третью — мы. Все уже в пути, мы — замыкающие. Ещё на берегу, но близимся к повороту дороги. И вот ещё что, Сыч — на реке уже видны три ладьи. Приём!
— Знаю! Поэтому и тороплю. Там и следом за ними ещё идут. Дуйте все в темпе вальса за этот поворот, чтобы вас с реки видно не было, а там уже пойдёте спокойнее. Для пострадавших высылаю навстречу машину. Всё, конец связи!
— Так это что тогда, и чурки эти из видео тоже на самом деле есть? — совершила эпохальное открытие вывихнутая, когда они миновали поворот.
— Ты поразительно догадлива! — съязвила Люся, — Пятый день, как мы все в этой заднице, а до тебя только теперь дошло?