— А я думала, что это учебная тревога такая. Ну, как это правильно называется у военных? В условиях, приближенных к боевым?
— И весь остальной город и ДнепроГЭС ради этого скрыты от нас декорациями, которые Пелин по линии СБУ специально из Киева заказал, — развил идею Михаил, когда отсмеялся сам, — Эй, Пелин, кончай свой розыгрыш, его уже и гражданские разгадали! — и снова рассмеялись все, включая на этот раз и пострадавшую.
— А на нас эти чурки сейчас не нападут?
— Прямо сейчас — точно нет, — успокоил её Олег, — И не успеть конным по суше за ладьями вниз по течению и под парусами, и заметили бы их с дрона. Сыченко тогда на говно бы изошёл и заставил бы нас сейчас бежать бегом. А раз этого нет, значит, они и не думают выдвигаться в нашу сторону. Поэтому сейчас главная проблема — вот эти речные торгаши на ладьях. Мы-то слинять с ихних глаз успели вовремя, но Дворец они увидят с реки точно, и вот что они тогда решат, хрен их знает.
Примерно на полпути к городку им навстречу выехала машина, в которую они и усадили пострадавшую. Там уже сидела и укушенная шмелём аллергичка с распухшей уже стопой и выглядела не опасно, но очень нехорошо, а вместо расквасившей нос рядом с ней сидела другая, с перевязанным локтем. Та-то со слов водилы уже прочухалась и шла нормально сама, так зато эта добавилась. Решила срезать угол через лесок, а там в траве на опушке мышь из-под ног юркнула, так эта — мало того, что визгом с перепугу всю колонну переполошила, ещё же и сиганула от этой несчастной мыши так, что впечаталась локтем в дерево. Если настолько боишься мышей — нахрена, спрашивается, тебя несёт туда, где их полно по определению? Сбагрив наконец и эту вывихнутую, Михаил с тяжёлым вздохом констатировал, что Чубук до обидного прав — с таким народцем любым дикарям уж точно просрёшь войну. Не ближайшую, так следующую, а не следующую, так очередную. Люся с не менее тяжким вздохом согласилась с ним и пожелала всем ущербным поскорее ласты склеить, поскольку без таких шансов у их анклава уцелеть было бы намного больше.
Шутки в стиле чёрного юмора, конечно, но ведь и в каждой шутке есть только доля шутки. Хрен их знает, каковы на самом деле туземцы, но генетическое вырождение у дражайших современников просто бросается в глаза. С такими — ага, о восстановлении их современной цивилизации только и мечтать, когда реально даже не просрать её остатков с таким контингентом — уже на грани фантастики. Сколько их, достаточно здоровых, чтобы потягаться с дикарями? Горстка ведь! Да, есть ценные знания и у вырожденцев, нужные и полезные, без которых хрен обойдёшься, да только в жизнь-то их воплощать кому? Мало ли, кто может звиздеть, но тут-то надо ещё и мешки ворочать. И это же теперь не на одно поколение, а на многие. А какие следующие поколения народятся вот от этих задохликов? У дикарей нет таких учёных голов и мало мыслителей, зато мешки-то ворочать у них есть кому. А вот кого нет, так это задохликов, поскольку не выживают у них такие, а если кто и выжил каким-то чудом, то не размножается. Эти вот через Пороги переволоклись, да и к ним не каждый день попутный ветерок паруса надувал, им приходилось и вёслами грести. И грузиться, и разгружаться, а с учётом Порогов — и не по одному разу. Здоровье уж всяко не среднестатистическое современное для всего этого требуется.
Уже сдавая наряд следующей смене, Олег услыхал и последние новости. Так и проплыв мимо очищенного горожанами дальнего пляжика, все несколько десятков ладей подошли к Хортице и причалили южнее её скалистой северной части. Там высадились на берег и разбивают палаточный лагерь. Свежайшая запись с дрона показала как раз начало этих работ. Люди с передних ладей уже палатки ставят, а новые швартуются к берегу, и за ними следуют отставшие. Удалось заснять достаточно крупным планом и красный парус на одной из передовых ладей с жёлтым изображением какой-то языческой символики, по которой Андрей Чернов сделал вывод, что если у древних русов и есть уже государство в районе Киева, то уж точно ещё не христианское.
Этот вопрос вызвал дискуссию, но историк обосновал свою точку зрения. Путь "из варяг в греки" неблизкий и нелёгкий, и везти по нему имеет смысл только дорогие на юге товары. А у кого может быть достаточный для торговли ими избыток? Только у князя после сбора дани с подвластного населения. Собрал её за зимнее полюдье, а по весне весь её излишек сплавил на юг ладейным караваном. А поскольку товар дорогой, его охранять от вооружённых халявщиков надо. А у кого воинская сила для этого есть? Опять же, не у кого попало, а только у князя. Не частное это там дело, дальняя международная торговля, а сугубо государственное. И транспорт княжеский, и товары, и люди. Те же дружинники и купцами выступают, кому князь это дело доверит и поручит. И будь христианство в Киеве уже государственной религией, кто тогда позволил бы языческую символику на казённом и представляющем государство за бугром транспорте?