- Нет, здесь нельзя. Какое-то плотное пространство. Попробуем перенестись в другое место.
- Только аккуратнее… - начала я, но меня, не слушая, уже схватили за руку и начали переносить.
На этот раз вода нас миновала. Я упала в куст, а король вляпался в дерево так, что его корона, зазвенев, слетела с головы. Вокруг был все тот же пустой лес. Выбравшись из куста, я подтолкнула корону ногой к Сьедину, который тер лоб:
- Держи. Больно? Шишка, наверное, вскочит.
- Без тебя знаю, не трогай меня, - отрезал он мрачно, нахлобучивая корону на место.
- Может, лист какой-нибудь приложить? Подорожников тут, вроде, нет… Эй, ты чего меня хватаешь?!
- Переносимся дальше. Здесь тоже дыру не сделаешь.
- Слушай, пошли лучше пешком, пока целы! – попыталась я убедить его. – Если у тебя тут толком ничего не выходит, так и покалечиться можно, а дети там без нас что делать будут?
Конечно, мои слова ничему не помогли: король, как часто делал мой брат Мишка, наоборот, решил упорствовать, раз у него ничего не получается. Мы перенеслись еще раз: вначале меня опять всю зажгло, как крапивой, а потом что-то тупо ударило чуть пониже левого колена. Я, потеряв равновесие, упала назад, погрузив пальцы в мягкую топкую почву. Когда в глазах в очередной раз прояснилось, я увидела, что сижу на поросшем мхом пятачке, вокруг – сплошной бурелом, из которого пытается выбраться Сьедин, а у меня в ноге торчит длинная острая ветка.
- Ой, тьфу ты, - прошептала я, и, дыша сквозь зубы, осторожно пощупала ее. Было больно, по ноге сползала струйка крови. Вообще-то я крови не боялась: сколько раз приходилось помогать младшим, которые разбивали носы, а Димка один раз и вовсе не стекло напоролся, и пришлось его вытаскивать. Но сейчас, то ли от бесконечных переносов, то ли от боли, я как-то растерялась, сжала ногу и зажмурилась, пытаясь справиться с тошнотой и головокружением.
До меня донесся громкий треск: похоже, Сьедин, наконец-то, выбрался из бурелома. И точно: раздались его чавкающие по мокрой почве шаги и послышался голос:
- Чего ты тут сидишь?
- А ты бы сам побегал с палкой в ноге, - вяло огрызнулась я, приоткрывая один глаз и глядя на него сквозь выступившие от боли слезы. Король, с таким видом, будто делает мне огромное одолжение, присел рядом, поправил корону и, бросив небрежный взгляд на мою ногу, заключил:
- Ничего особенного, вынимай эту палку.
- Вот сам и вынимай… Ой!
Видимо, мои слова Сьедин воспринял как руководство к действию, потому что он тут же протянул руку и выдернул палку у меня из ноги. Оказалось не так страшно, как я думала, и, хотя из ранки, конечно, потекла кровь, но голова у меня кружиться перестала. Я отпустила ногу и принялась рвать мох: слышала от папы, что его можно использовать как антисептик и чтобы кровь остановить. Сьедин тем временем осмотрел саму палку, заключил:
- Неглубоко воткнулась, ерунда, - и отбросил ее в кусты, после чего посмотрел на меня:
- Ты что делаешь?
- Мох рву, приложить хочу, чтобы кровь остановить, и вообще, от всякой заразы…
- Чепуха, в нем самом заразы еще больше, он же в земле, - отрезал Сьедин. – Возьми лучше это и пошли.
Взяв из воздуха кусок уже знакомой мне слизи, он нашлепнул ее мне на ногу. Слизь оказалась жутко холодной.
- Б-р-р-р, - сказала я, кое-как поднимаясь. – Ладно, авось не загноится. Вроде, идти могу…
- Благодарности, как я понимаю, тебя твое семейство не научило, - фыркнул Сьедин.
- А за что тебя благодарить-то? Я из-за тебя сюда и воткнулась. Я же говорила, не переноси нас больше, если тут не получается…
- Не надо учить меня, что мне нужно делать! – взъерепенился король, пялясь на меня исподлобья.
- Ну ты, наверное, уже сам научился, - вздохнула я и, хромая, проковыляла несколько шагов. – Пошли пешком. Тут ведь дыру не проделаешь?
- Нет.
- Ну так идем.
Сердитые и насупленные, мы молча заковыляли по лесу на расстоянии метра друг от друга. Я хромала, а король цеплялся за ветки своими носатыми и шпорастыми сапогами и то и дело спотыкался.
Падающий сквозь листья тусклый свет становился все слабее: сгущались сумерки. Лес как был, так и оставался странно пустым, не считая бурелома, мха и редких грибов. Король со мной не разговаривал, изо всех сил пытаясь нащупать что-то руками в пустом воздухе; моя нога болела все сильнее, и я, чтобы не очень хромать, нашла себе палку.
- Что ты там ковыляешь, как старуха? – раздраженно поинтересовался ушедший вперед Сьедин. – Долго тебя ждать?
- Можешь вообще отправить меня к ребятам, - отозвалась я. – Все равно я непонятно зачем с тобой гуляю, лучше бы дров набрала.
- Действительно, другой пользы от тебя быть не может, - признал он с такой претензией, как будто ожидал от меня невесть чего, а я его ожидания не оправдала. Ну и странные бывают эти мальчишки!