- Я, в отличие от твоего простолюдина-отца, уже давно управляю королевством, причем не одним, - конечно, тут же принялся хорохориться король. – Так что от меня гораздо больше толку, чем от всего вашего семейства.
- Ну так давай, - вздохнула я. – Делай что-нибудь.
- Ну так отойди и не мешайся, а то опять потом будешь меня в чем-то обвинять.
Я охотно послушалась и села на ворох веток возле костра. Сьедин же снова поднял руки и опять принялся раздирать темнеющее небо. Через полминуты шарахнула молния, потолще прежней: я зажала уши. Но король в этот раз не остановился, а продолжил попытки пробраться сквозь невидимый купол. За первой молнией мелькнула вторая, потом - третья, одна другой толще. Я забеспокоилась, снова приподнялась и, сложив руки рупором, крикнула сквозь грохот:
- Осторожно, а то еще в тебя треснет!!!
И точно: следующая молния, похожая на маленькое ветвистое деревце, шарахнула в трех шагах от Сьедина. Его и так-то довольно пышные волосы от электричества почти встали дыбом, но сам он даже не дернулся. То ли выпендривался, как все мальчишки, то ли у него совсем не было царя, в смысле, короля в голове. Я представила, что его сейчас пристукнет молнией, и я останусь здесь вообще одна, и мне стало нехорошо.
- Эй! Дин! Да хватит уже! – крикнула я, делая к нему несколько шагов. – Давай лучше поду…
Огромная голубая молния вырвалась из дыры в небе и со свистом и грохотом впечаталась в землю, закрыв собой фигуру короля. Я, чуть не оглохнув, пошатнулась и села на корточки, зажимая руками голову и раскрыв рот, чтобы не лопнули барабанные перепонки.
Потом резко стало тихо. Дырка в небе исчезла, как будто ее никогда и не было, а на земле остался валяться неподвижный король. Ну вот! Пристукнуло! Ведь я же говорила!
Забыв про больную ногу, я помчалась к нему и в ужасе склонилась над ним. Но тут же мне стало легче: Сьедин явно дышал и выглядел совсем не обуглившимся, только глаз не открывал и лицо его было бледнее обычного. Наверное, контузило или что-то в этом роде. Я вдруг вспомнила эпизод из какой-то книжки, что людей, которых треснуло молнией, положено забрасывать землей, и быстро, как собака, начала делать под короля подкоп, бросая на его одежду комья мокрой почвы. Один ком шмякнулся ему прямо на лицо. Сьедин издал подавившийся звук и тут же открыл глаза. Я остановилась и уставилась на него, держа на весу грязные руки. Он поморгал, с трудом приподнял голову, и, выплюнув земляной комок, злобно поинтересовался:
- Ты что творишь? Уже решила меня похоронить?
- Вот уж насмешил, ха-ха… Землей я тебя закидываю, так положено делать, когда молнией ударит. Видишь, помогло.
Сьедин фыркнул и рывком перевернулся на бок.
- Помогло, что ты мне набросала полный рот земли, это да. У вас в вашем мире такая паршивая наука, что вы верите в любые предрассудки?
- Ну а что…
- А то, что молния может ударить только один раз. После того, как она уйдет в землю, она исчезает, остаются только нанесенные ей повреждения. Так что даже если кого-то молнией треснет, то закидывать его землей потом бессмысленно, - объяснил он покровительственным тоном. Я как-то вдруг вспомнила школьные уроки физики и, покраснев, хлопнула себя по лбу:
- И правда, до какой-то чепухи додумалась. Так перепугалась, что совсем уже…
- За меня испугалась? – вальяжно осведомился все еще лежащий на боку король.
- Ага, конечно, - сказала я, хмыкнув. – Просто думала, что вообще одна тут останусь.
- Меня не так легко убить, - с удовольствием заверил меня Сьедин, и
медленно сел, приглаживая волосы и пристраивая на них корону. – Многие пытались, и я бывал в ситуациях куда хуже этой.
- Ну, здорово, конечно, только что делать-то будем?
Судя по стремительно похмуревшему лицу, что делать, Сьедин не знал, но вместо этого сказал, поднимаясь на ноги и стряхивая с себя землю:
- Иди спать, уже темно, а что-то делать лучше при свете. А может быть, делать и не понадобится.
- Почему не понадобится?
Он пожал плечами с противно-самоуверенным видом и отошел к костру. Я тоже обтряхнула землю и двинулась следом, решив его не расспрашивать: сам ведь потом не выдержит и похвастается, если что.
А делать пока действительно было нечего, кроме как устраиваться на ночлег. Я улеглась было на свою травяную постель, но Сьедин вдруг разжег такое высокое и горячее пламя, что мне пришлось быстро перебраться на бывшее место Чисмы. Король же уселся, обняв руками коленки, чуть ли не в пяти сантиметрах от огня.