Тут я постаралась не очень смеяться, потому что Сьедин закончил колдовать и пошел к нам.
- Вот, - заявил он, размашистым жестом показывая на дворец. – Здесь можно и переночевать.
- Хорошее место для ночевки, - вежливо подтвердил Чисма, улыбаясь. Ама восхищенно добавила:
- Очень красиво!
- А там хорошая еда? – беспокойно спросила Ульг. Сьедин бросил на нее презрительный взгляд.
- Для тебя уж точно сойдет. Думаю, в вашем племени еще не дошли до разносолов.
- А что такое солы?
Сьедин, не отвечая, развернулся и широкими шагами направился обратно к дворцу. Я решила, что нам тоже можно входить, и поторопила детей:
- Ну, пошли, это он нас вроде приглашает.
- Дурацкий дворец, - пуще прежнего морщась и спотыкаясь об кочки на ходу, ворчал Сонародин. – Простолюдинские цвета. Я сделал бы лучше.
- Вернут, вырастешь, сделаешь, - пообещала ему я, чтобы он не ныл.
Огромные двери дворца, похожие на ворота гаража с грузовиками на папиной работе, еле-еле открылись, когда мы все на них налегли. Внутри оказалось довольно светло – в воздухе висели светящиеся шарики – и так же пестро, как снаружи. Мы сразу попали в огромный зал с ярко-красными стенами и ярко-синим потолком и принялись, глотая голодную слюну, с нетерпением оглядываться.
- Ах! – вдруг воскликнула Ама. – Вон, смотрите!
- Что, стол? – обрадовалась я.
- Нет… Трон.
- Ну да… Сначала нужны вещи первой необходимости! – рассмеялся Чисма. У дальней стены действительно стоял трон из какого-то серебристого блестящего металла, с высоченной спинкой. На троне, откинув голову и постукивая ногой по полу, восседал Сьедин.
- Ну, чего вы встали? – обратился он к нам надутым голосом. – Проходите в мой дворец.
- А что толку проходить, если сесть некуда и поесть нечего? – сказала я, глядя на мрачного принца и усталую Ульг. – Дети уже с ног валятся!
- Какая ты заботливая, даже зубы сводит, - зевнул Сьедин. – Будет вам ваша еда, но с такими оборванцами я за стол не сяду. Для начала приведу вас в надлежащий вид.
Никаких жестов он на этот раз не сделал, но что-то вдруг стиснуло мне грудь так, что стало трудно дышать, и одновременно сплело ноги. Испуганно вскрикнула Аманама, завизжала Ульг, а Чисма странно крякнул. Я быстро глянула на них и чуть не расхохоталась: они все оказались облачены в ужасно пышные и цветастые, будто кукольные, наряды. Сонародина, правда, король решил не трогать - наверное, он был одет более-менее по моде, но его костюм стал чистым и как будто отглаженным. Чисма оказался одет почти как принц, только поцветастее: панталоны у него были лимонно-желтыми, а камзол - ярко-зеленым. Аму втиснуло в огромное красное платье, с узким верхом и пышнющей юбкой. На голове у нее появилась прическа, похожая на высокий стог сена. На Ульг было надето почти такое же взрослое платье с пышной широкой юбкой, только оранжевого цвета… Тут я поняла, что трудно дышать и идти мне потому, что и на меня король напялил ужасно пышное платье из трескучей и жесткой золотой материи. С трудом подняв руку, я пощупала волосы и обнаружила на голове стог сена…
Сьедин смотрел на нас с удовлетворением и уминался на троне.
- Вот теперь у вас надлежащий вид для королевский свиты, - заявил он и, наконец-то, наколдовал стол со стульями. – Можете поесть.
Мы переглянулись. Я сразу сообразила, что если начать ругаться с королем по поводу того, во что он нас превратил, то и не поешь толком и проблем не оберешься, поэтому сказала только «Ладно, Дин, спасибо». Остальные тоже что-то неуверенно пробормотали.
Поглядывая друг на друга, мы принялись с трудом втискиваться за стол, наступая на подолы и прищепляя себе рукава. Наконец-то мне удалось кое-как добраться до еды, которая оказалась незнакомой, но, слава богу, вполне вкусной. Я откинула на спину мешающееся мне длиннющее ожерелье с огромными желтыми камнями, зажала юбку между колен, засучила рукава повыше и пододвинула к себе ближайший котелок. Остальные, кроме принца, проделали примерно то же самое. Ульг, лицо которой еле-еле возвышалось над столом, попыталась подтянуться и влезть на него с ногами. Я удержала ее и сказала королю: