- Дин, наколдуй нам подушечку, чтобы под Ульг подложить, а то она не достает.
Сьедин широким жестом достал из воздуха пухлую узорчатую подушку и кинул ею в меня. Подушка, отрикошетив от прически, упала ко мне на колени.
- Ай! Дурак, что ли, - я потерла голову, и подсунула подушку под Ульг. Девчонка появилась над столом, обрадовалась и чуть ли не с головой нырнула в ближайший котелок. Принц Сонародин, ковыряясь в тарелке чем-то вроде серебряных ножичка и вилочки, тряхнул головой так презрительно, что его волосы взлетели вверх и плавно опустились обратно на уши.
- Фу! Вы едите даже не как простолюдины, а как дворовые лисособаки!
- Ну фкуфно же! – смутилась Ама с набитым ртом. Конечно, Сьедин тут же подмигнул ей и протянул фальшиво-ласковым голосом:
- Не тушуйся, девица, ешь, как тебе нравится. А тебя не спрашивают, ты здесь никто, чтобы приказы отдавать.
- Как никто?! Я принц!!! – Сонародин запрыгал на мягком стуле.
- А я, во-первых, король, а во-вторых, это мой дворец.
- А я буду королем, наберу силу и тоже дворец наколдую!
- До моего уровня тебе силы сто лет набирать и все равно не набрать.
- А я наберу!
- Не наберешь.
- Наберу!!!
- Не наберешь.
- Мальчишки, да кончайте вы, - вмешалась я. – Ладно принц, он еще маленький, а ты чего с ним разговариваешь?
- Действительно. Чего с ним разговаривать? – согласился Сьедин и сделал ленивый жест пальцем. Сонародин с громким хлопком превратился в небольшой фарфоровый кувшинчик и, взлетев, встал посреди стола. Сьедин с мстительной физиономией налил себе из него какой-то напиток. Чисма подавился и закашлялся, Ама побледнела, только Ульг продолжала чавкать, не обращая ни на что внимания.
- Да что у тебя за дурацкая такая манера: кто слово скажет, сразу превращать! - рассердилась я на короля. – Ты у себя в королевстве тоже так делал? Там живые люди вообще остались? Давай его обратно превращай, пусть поест, а то еще сильнее вредничать будет. Да и ты поел бы, вообще-то.
- У себя в королевстве я делал так же, - сообщил Сьедин, пытаясь испугать меня своими темными глазами. – Людей, конечно, стало меньше, зато те, кто остался, понимали, как можно разговаривать с королем, а как нельзя. А когда его обратно превратить, я сам решу.
- Ну вот и реши сейчас. Деспот нашелся. В дурацкие костюмы нас нарядил, да еще поесть нормально не дает!
Я бы еще кое-что сказала, потому что устала и выходки Сьедина мне уже окончательно надоели, но не смогла выдавить ни слова, потому что у меня вдруг исчез рот. Ноги и голова исчезли тоже, а вот рука одна осталась: точнее, не рука, а ручка… Я стала чашкой, полетела в стену и разбилась на кусочки…
Когда у меня снова появились глаза и другие части тела, я обнаружила, что сижу на холодном каменном полу у стены. На мне снова были ветровка и джинсы, пышное дурацкое платье исчезло. Остальные дети, среди которых был и Сонародин, все еще одетые в цветастые костюмы, испуганно моргали на меня из-за стола. Сьедин, стоящий возле трона, скрестив на груди руки, напыщенно заявил мне:
- Я смотрю, ты с первого раза не умерила свою наглость. Спасительница ты там или нет, неуважения к себе я терпеть не намерен. Посоветовал бы тебе придержать язык, если не хочешь, чтобы в следующий раз я стер тебя в порошок. Можешь не оглядывать себя, костюм я твой убрал, ты его недостойна.
- Вот и слава богу, - отпарировала я, отряхиваясь и снова подходя к столу. – Хоть сяду нормально. И кто тебя так обижал, что ты теперь с девчонками и малышами воюешь.
Сьедин чуть не подскочил и вскинул голову так, что корона с нее все-таки свалилась и со звоном брякнулась об пол.
- По-моему, ты могла убедиться, что на настоящую войну я тоже способен. Кто, интересно, только что спас вас от инопланетян? – договорив, он нащупал корону ногой, подбросил ее, как футбольный мяч, поймал и ловко нахлобучил обратно. Ульг хохотнула. Я вздохнула:
- Ну ладно, если никак не можешь по-другому, превращай. Все равно ведь навсегда не превратишь: сам говорил, что нас нужно по нашим мирам живыми вернуть, иначе все развалится… Спать-то будем укладываться?
Сьедин поглядел на меня сердито: наверное, ему не нравилось, что я его не боюсь, но и поделать он ничего не мог, поэтому сделал вид, что все так и надо, и отозвался:
- Спальня в соседнем зале, если кому-то из вас охота, можете идти и укладываться. Я пока что спать не собираюсь. Слушай, девица, - повернулся он к Аманаме. – Ты умеешь петь?