- А тут, может быть, вообще ничего не происходило.
Сьедин не удостоил меня ответом. Нащупавшись воздуха вокруг, он так же молча схватил меня за руку и перенес в другое место, а потом в третье, четвертое и пятое… Везде была темнота, он щупал воздух, ища дыру, а я хлопала себя по бокам, пытаясь согреться, и сгибала и разгибала проткнутую веткой ногу, которая снова разнылась, наверное, от холода. Все это время мы не разговаривали друг с другом, хотя прошло, кажется, часа три, и, наконец, начало светать. Небо стало мутно-зеленым, я разглядела силуэты холмов вокруг нас. Сейчас мы стояли в долине, по колена в мокрой холодной траве. Сьедин, что-то ворча себе под нос и поправляя то и дело сползающую корону, ковырял воздух под сухим растопыренным деревом.
- Дин! – окликнула его я, морщась от боли в ноге. – Ну что, нашел?
Король буркнул что-то непонятное, рывком поднял голову, быстро огляделся и, пробравшись по траве ко мне, снова схватил меня за руку и куда-то перенес.
После этого переноса мы очутились уже не в долине, а на вершине одного из холмов.
- А, - сказал Сьедин. – Вот как…
- Что… - я не договорила, забыв все слова из-за вида, открывшегося с холма. Когда-то папа показывал нам с Мишкой в журнале фото заброшенных городов, которые обрастали джунглями так, что дома еле-еле виднелись. Здесь было что-то вроде этого. Оказывается, за холмами был целый город, причем не с какими-то маленькими домишками, а с небоскребами. Они стояли очень плотно друг к другу, все потрескавшиеся, с разбитыми окнами, из которых наружу лезли здешние растения. Был в городе асфальт или что-то еще, теперь рассмотреть не получалось из-за плотных зарослей, поднимающихся иногда до десятого этажа и выше. Было очень тихо, как у нас на даче осенью, но совсем не уютно, скорее, мрачно и уныло.
- Надо было давно сообразить, а то я тут ковыряю дыру в будущее, - развеял мое оцепенение деловой голос Сьедина. Уперев руки в бока, он покачался с пятки на носок и повел прищуренными глазами по городу. – В прошлое надо было сразу идти. Переразвитые цивилизации на моей памяти добром не кончали.
- То есть, это Чисмина цивилизация такая будет… В смысле, есть? – уточнила я в ужасе. – Ох, вот это да, что же делать-то теперь…
- Что ты расстоналась опять? Скорее всего, твой любимый Чисма успеет много раз помереть, прежде чем его цивилизация погибнет. А если нет, то ни я, ни ты тут все равно ни при чем. Наше дело его вернуть куда надо, и пусть сам разбирается.
- А что случилось у них? Может, они просто улетели на другую планету?
- Вот уж сомневаюсь, - Сьедин фыркнул. – Скорее всего, война. Я уже не первую такую цивилизацию вижу. Вначале без всякого контроля развиваются дальше некуда, потом изобретают оружие, которым можно себя уничтожить, ну и уничтожают. Правительство этому помешать не может – там обычно какие-нибудь демократичные плебеи у власти…
- А ты бы что, помешал своим подданным изобрести такое жуткое оружие? – я кивнула на разрушенный город.
- Конечно! Этого еще не хватало, чтобы подданные были сильнее короля. Народ вообще лучше всего иметь необразованный, - со знанием дела объяснил мне Сьедин. – Тогда он мало того, что природно тупой, так еще и легковерный становится, поэтому, если что, плебеев можно друг с другом стравить, чтобы пар выпустили и про недовольство властью забыли.
- Да, ловко, - вздохнула я, не завидуя Сьединовому народу. Но потом мысли мои опять вернулись к Чисме, и я тревожно посмотрела на короля, который снова шарил в воздухе в поисках дыры. – Дин, слушай!
- Не отвлекай меня.
- Подумаешь, ты сам минуту назад тут болтал… Давай Чисме ничего не говорить про его будущее, а? Можно ведь перенести нас сразу в твою дыру, так, чтобы мы не видели этого города? Давай не скажем, а? Ну давай? – я собралась подергать его за рукав, потому что он ничего не отвечал, но Сьедин отдернул руку и раздраженно отозвался:
- Что ты заладила? Я вообще разговаривать с ним не собирался. Ты сама вечно что-то трещишь, за собой следи.
Я поняла это как обещание ничего не говорить и вздохнула с облегчением. Сьедин рядом со мной издал похожий звук и добавил:
- Вот дыра наконец-то. Пошли обратно.
И мы пошли, то есть, конечно, перенеслись, и опять очутились в дворцовой зале. Сьедин, покосившись на меня, широкими шагами направился в спальню. Я, конечно, пошла за ним, потому что мне тоже хотелось доспать, но оказалось, что король туда шел вовсе не для этого. Хлопком он сделал свет лампочек-шариков ярче раз в десять и рявкнул:
- Вставайте! И побыстрее.
Жутко сонные дети заворочались и что-то замычали. Чисма накрылся одеялом с головой. Сьедин, не постеснявшись, подошел и содрал его, а потом потрепал просыпающуюся Аму по красноволосой голове: