Пожилой неприятный человек с зализанными седыми волосами, гладким лицом и узеньким-преузеньким ртом обвел нас глазами и хихикнул гораздо гаже, чем получилось бы у Сьедина:
- А вы говорите, что у детишек стресс. Они тут развлекаются, из-за шлюза слышно. Так что я бы не преувеличивал.
Обращался он при этом к другому человеку, гораздо более приятному, хотя рыжему и толстенькому, что особенно хорошо было видно из-за трико. Рыжий нервно откашлялся и отозвался:
- Все равно мы не имеем права задерживать существ из других миров, даже в научных целях, потому что…
- Какие научные цели? Вы знаете слово «безопасность» или совсем забыли его со своими экспериментами? У нас через червоточину вваливается существо, преобразующее пространство! Которое весь Цирсак может взорвать, если постарается, вместе с колониями! А вы какие-то благоглупости тут толерастические бредите!
- Если вы говорите обо мне, то обращайтесь ко мне лично, - приказал Сьедин, вплотную подходя к своему силовому полю. – Может, я по случайности что-то проясню в ваших страхах, и вам не придется ничего выдумывать.
- Хорошо, давайте поговорим! – обрадовался рыжий и подошел к нему. Гладколицый подошел тоже, но неохотно и недовольно.
- Никаких переговоров и никаких условий, - предупредил он. – Мы уже в курсе, что вы за существо. Сын ученого первой категории Виксы, Чисма, уже рассказал нам о вас. Плюс мы расспросили принца Сонародина. Вы – король Сьедин, сильнейший преобразователь пространства и серийный убийца, совершивший столько преступлений против гуманности, что вас бы следовало давно развеять на атомы, а не вести тут с вами дискуссии.
Сьедин от таких характеристик даже приосанился: видимо, ему понравилось, что его назвали сильнейшим, хотя и в негативном смысле.
- Интересно было бы узнать, что входит в ваше понятие гуманности, - протянул он. – Например, со страху запереть у себя детей и держать их – это для вас гуманно?
Рыжий отец Чисмы покраснел, почти слившись лицом с волосами, и быстро начал:
- Да, я говорил, видите ли, мы бы такого не допустили, когда мы начинали эксперимент, мы не думали, что вмешаются правительственные службы безопасности, поэтому…
- Вы не думали, что мы вмешаемся, - усмехнулся высоченный тип с очень черными глазами, стоящий рядом. – Вы, наверное, думали: пускай все, что выберется из червоточины, разгуливает по Цирсаку…
- Риторикой вы можете заниматься отдельно, а здесь говорите со мной, раз уж пришли, - прервал их Сьедин. – У меня вполне конкретные требования.
- Видите ли… - замямлил отец Чисмы.
- Никаких требований! – вскинулся гладколицый. – Вы – преступник, смертельно опасный для общества. Никаким вашим заявлениям про мирные намерения мы ни на минуту не поверим: в отчете у нас уже есть рассказ сына Виксы о том, как вы из мести разрушили силовое поле целой планеты, тоже покормив ее жителей обещаниями.
- Если бы эти жители вели себя нормально, а не выпендривались, как вы сейчас, - сказал Сьедин медленно и зловеще, – то с их дрянной планетой ничего бы не произошло. Но они тоже предпочли думать, что могут задержать меня.
- А мы не думаем, мы это знаем, - парировал гладколицый. – Мы изучили ваш биологический вид и принцип, который вы используете для преобразования пространства. Если вы только попытаетесь что-нибудь, как говорят в сказках, «наколдовать», отражатели устроят вам болевой шок похуже сегодняшнего.
Сьедин застыл, крепко сжав челюсти и чуть расширив глаза. Кажется, он еще и поскрипывал зубами. Я испугалась, что его сейчас от злости хватит кондрашка, и постучала по своему силовому полю:
- Эй! А нас-то почему ни о чем никто не спрашивает?! Мы тоже из других миров! Кстати, колдовать не умеем, поэтому не очень-то честно нас тут удерживать! Да и вообще, нам ничего от вас не нужно, только уйти обратно в дыру… ну, в червоточину! Мы просто привели к вам Чисму, а теперь нам надо быстрее уходить по своим мирам, потому что иначе обрушение продолжится! Вам Чисма разве ничего об этом не рассказывал?!
- Рассказывал, - вздохнул его отец удрученно.
- Рассказывал, - согласился и гладколицый. – Только еще он рассказывал, что эта информация насчет обрушения миров поступила от него, - он кивнул на Сьедина. – И никаких доказательств, подкрепляющих эти слова, он не приводил. Возможно, целью его изначально являлось проникновение на Цирсак…