…Из оврага мы высунулись какой-то совсем неубедительной троицей: ветки от куста удалось оторвать такие маленькие, что они больше походили на волшебные палочки, чем на дубинки. К счастью, вокруг было тихо, и мы смогли спокойно поосматриваться.
Овраг, куда мы свалились, оказался на краю леса с пушистыми разлапистыми деревьями, а лес, в свою очередь – на краю большущего озера с ярко-бирюзовой водой. Вокруг нас поднимались мягкие горы, невысокие и лесистые, на одной из них висела низкая тучка. Моросил дождик, в озере что-то тихонько плескалось.
- Тут, вроде бы, никого нет? – пугливо оглядываясь, прошептала Ама.
- Вроде, нет, - согласилась я тоже шепотом. – Вон какие заросли к воде подходят, - я показала на толстую темно-зеленую траву высотой чуть ли не мне по плечи, шелестящую своими цветами – метелочками ярко-розового цвета. Ей зарос весь берег.
- Тут могут быть дикие звери, - сказала Ама, дрожа и кутаясь в свои волосы. Принц гордо распрямился и визгливо пообещал:
- Да пусть только подойдут, я их молнией тресну, шкуру им подожгу и боль на них напущу! Это я уже умею!
- Ну хорошо, если что, будешь нас защищать, - улыбнулась я и потрепала его по влажной ушастой голове. – А теперь пошли искать место для хижины.
Сонародин вприпрыжку понесся впереди нас, наверное, надеясь на какого-нибудь врага, но кругом по-прежнему было тихо. Мы, с трудом продираясь через пахучую влажную траву, немного прошлись вдоль берега, повернули к нашему оврагу, обошли его и, поднявшись чуть выше по холму, на котором рос лес, нашли подходящую кучу бурелома для хижины. Я потерла руки, отжала конец косы и скомандовала:
- Так, Ама, начинай рвать траву, мы из нее крышу сделаем. А ты, Сонародин, разведи костер, ты ведь сможешь искры сделать? А я сейчас…
Прихрамывая, я сбежала по склону, спустилась обратно в овраг и тревожно наклонилась над лежащим на примятой траве королем.
Выглядел он по-прежнему плохо, хотя немножко шевелился и неровно дышал, приоткрывая рот, как будто пытался что-то сказать. Глаза его то открывались, то закрывались опять, и я видела косящий бессознательный взгляд. Рядом, что удивительно, совершенно спокойно сидела Ульг и с серьезным видом шарила в траве обеими руками.
- Ты что, играешь? – удивилась я.
- Не, я ищу.
- Что ты ищешь?
- Как Дина лечить. Вот тут красная лапка растет, гляди, - она показала мне зажатую в кулаке траву, действительно похожую на чью-то красную ладошку.
Я осторожно тронула ее пальцем:
- А что с ней надо делать?
- Есть, - сказала Ульг. – Или приложить, если рана. Но лучше есть. Оля, у нас в лесу, когда на Бука и Дырга упало большое дерево, мы их лечили. Я маме помогала траву собирать… Вот, красная лапка была, и еще кора, и еще такая, синяя… И толченые жуки.
- И их тоже надо есть? – ужаснулась я.
Ульг вытерла нос, размазав по смуглому личику грязь широкой полосой:
- Угу, надо.
Сьедин снова задергался – наверное, услышал про жуков и пытался ругаться. Я склонилась над ним и сказала:
- Дин, ты меня слышишь? Ты в обмороке или нет? А? В общем, ты пока не дергайся зря: погоди, мы тебя из оврага вытащим сейчас… - я осторожно пощупала ему лоб и даже отдернула руку, такой он оказался ледяной – будто кусок снега. Тут я вспомнила, что Сьедин говорил насчет влияния магии на температуру и, поспешно сказала:
- Сейчас мы тебя к костру перетащим, полегче будет. Только не дрыгайся, а то и так тяжело…
Я обошла короля, присела, подхватила его под мышки и с жуткой натугой поволокла вверх по склону. Ульг бежала следом, размахивая своей измятой лечебной травкой. Очень может быть, что она на самом деле лечила не лучше, чем какая-нибудь там наша лебеда, но я решила на всякий случай все же впихнуть ее в короля: вдруг поможет?..
Сьедина мне удалось протащить одной почти до самого верха, наверное, потому, что он мне не мешал и волочился, как мешок, а потом его подхватила подбежавшая Ама. За то время, пока меня не было, они с принцем сумели развести довольно большой костер и покрыть травой крышу шалаша.
- Вот молодцы! – похвалила их я. – Давайте теперь что-нибудь съедобное найдем, а то, кажется, темнеет.
Действительно, со странной быстротой наступал вечер, еще более темный из-за плотных туч. Пока было хоть что-то видно, мы принялись носиться вокруг, отыскивая что-нибудь съедобное. Ульг радостно вытянула из земли несколько мясистых растений и, ковыряя пальцем их грязные корни, сказала, что это можно есть. Принц сразу же завопил, что он такую гадость есть не будет, задрал нос, куда-то шагнул не глядя и взвизгнул: