Мужчина склонился над Бабеттой и начал какие-то манипуляции, женщина не видела, что он делает, но боль, неожиданно ушла, растворилась, оставив после себя только покой и и какую-то пустоту.
— Надо резать, еще чуть-чуть и будет поздно.
— Делай всё, что считаешь нужным, — это были последние слова, которые слышала Бабетта, после них она заснула…
Когда королева открыла глаза, первое что она увидела, был еще один призрак прошлого. В кресле, рядом с её кроватью сидела Сабина и держала на руках младенца.
— Доброе утро, Ваше Величество. Примите мои поздравления, у вас чудесный здоровый сын, — с этими словами бывшая фрейлина подала ребёнка матери. Приложив младенца к груди Бабетта впервые за много-много времени улыбнулась.
В то же самое время в бывшем кабинете Гюнтера решалась судьба Остейзии. За большим столом хортерийского дуба сидели победители, плюс еще один человек. Прима, Секунда, Олаф, Хур Хан, Клаудиус и Норберт, бывший канцлер Остейзии, вот кто должен решить как будет жить страна, когда армия уйдёт на восток, в Империю.
Сразу после разгрома Гюнтера, сестры и Клаудиус начали думать, как быть с Остейзией. Да, перед ними стояла задача намного порядков более важная, чем судьба этого Богом забытого захолустья. Но оставить на произвол судьбы людей, которые им доверились, было нельзя.
Поэтому, было найдено решение, а сейчас настала пора претворять его в жизнь.
— Итак, подведём итог. Формально правителем становится новорожденный сын Бабетты. Фактически же, при нем будет собран регентский совет, который и будет править страной до его совершеннолетия. — Прима как командующий армией была председателем этого собрания, она же и говорила сейчас.
Норберт до сих пор не мог поверить в то, что сейчас происходит. Еще позавчера он был узником в королевской темнице. Истощённой и умирающей тенью самого себя, а сейчас он жив, здоров и снова занимается тем, чем и должен.
— Состав регентского совета: Норберт, только не в должности канцлера, вы, — Прима улыбнувшись кивнула мужчине, — не бежали из страны и не пошли на службу узурпатору. Это великолепный пример для подражания и он достоин соответствующей награды. Так вот. Глава регентского совета будет носить титул Герцог-регент. И это будете.
С этими словами Прима открыла шкатулку, стоявшую перед ней и достала медальон, при виде которого у новоиспеченного Герцога-регента перехватило дух. Такого количества драгоценных камней в одном изделии он еще не видел.
— Это отличительный знак герцога-регента. Берите, он ваш. Теперь перейдём к остальным членам совета. Кроме вас там будут трое. Граф Конрад, владетель Туссена. Командир нашей орденской кавалерии станет графом и получит бывший замок Николаса. Он же сейчас принадлежит Гюнтеру?
— Всё верно госпожа, — ответил Норберт.
— Отлично, значит проблем не будет. Граф Конрад возглавит армию, когда мы уйдём.
Еще одним членом регентского совета будет Сабина, она же новый министр двора. И наконец, в совет будет входить вдовствующая королева Бабетта. У Герцога-регента будет два голоса, у остальных по одному.
— А как быть с остальными должностями? Финансы, сельское хозяйство. архимаг и остальное. Кто реально будет управлять страной.
— А это решать вам Норберт, только учтите, ни культа Растуса ни магов больше не будет. Остейзия становится страной, свободной от влияния ложных богов.
— Ложных богов? Как это понимать?
— О, позвольте объяснить…
К сожалению, эти слова слышали не только присутствующие в кабинете. Гюнтер, едва придя к власти распорядился дооборудовать свой кабинет и в одной стене сделали незаметное слуховое окно для эмиссара фуггеровского банка, который, по соглашению с банкирами, незримо присутсвовал на каждом совещании. При этом, король даже не знал кто был этим эмиссаром и сейчас граф Сбарре, так удачно сдавшийся на поле битвы, напряжённо ловил каждое слово.
— … Так что, дорогой Норберт, со всеми проблемами, которые раньше решали жрецы и маги, нам придётся разбираться самим. Но не переживайте, за время путешествия в Остейзию, нами было подготовлено достаточное количество специалистов, которые смогут достойно заменить весь этот псевдомагический сброд.
— Я даже представить себе не мог ничего подобного.
— На свете есть множество вещей, которые и не снились местным мудрецам.
— А что вы имели ввиду, когда назвали Бабетту вдовствующей королевой? Насколько я знаю, король Гюнтер жив, — здесь слово взяла Секунда.