— А, то есть, если бы научился, то пьедестал твоей неповторимости тебе точно был бы обеспечен?
— Ну, зачем такие громкие слова? Называй меня просто Андрес! — вот же самовлюбленный! Но такой классный!
Дом Дельгадо оказался не хуже и не лучше остальных зданий Ла Перлы. Белого цвета, с облупившейся краской и парой трещин на стенах, он не выделялся из общей картины, составляя с ней единое целое.
— Заходи! — Андрес толкнул дверь, пропуская меня внутрь. В нос сразу ударил приятный запах жаркое.
— Мама готовит обед, — пояснил Луис, тут же умчавшись в одну из комнат, на бегу стаскивая пыльные кеды.
Я остановилась, не решаясь пройти дальше. Как — то это странно знакомиться с мамой того, кого еще несколько дней назад искренне хотелось убить.
— И что тормозим? — объект моей недавней ненависти мягко подтолкнул меня в спину. — Не бойся, не съем, — и добавил тихо на ухо, — по крайней мере, сейчас.
— Я и не боюсь. Сама бы съела! — он вопросительно изогнул бровь, не скрывая смешинок в глазах, а я поняла, что сморозила. — Я имею в виду, съем кого угодно… Загрызу, в смысле…
— Я понял, понял, — теперь он открыто улыбался. Черт, вот же гад. Кажется, я покраснела… Но подумать об этом не успела, так как в комнату зашла, как я поняла, сеньора Дельгадо. Невысокого роста женщина, с очень доброжелательным смуглым лицом и платком на голове. На полной талии фартук, а в руке деревянная лопатка. Она прошлепала ко мне босыми ногами, и со слезами на глазах улыбнулась.
— Здравствуйте, Эмилия, — Беглый взгляд карих глаз пробежался по мне с сочувствием. Я только сейчас вспомнила, что одета в полупрозрачный сарафан. Господи, как неловко.
— Добрый день, сеньора Дельгадо.
— О, можно просто Рут. А уж после того, что ты сделала для Луиса, то можешь считаться моей дочкой, которой у меня никогда не было. — Она искренне улыбнулась и подошла ближе, погладив меня по руке, на которой уже сиял внушительный синяк. — Он протараторил все так быстро, я поняла только, что ты его защитила, и теперь вижу, как сильно ты рисковала.
— У меня тоже есть младший брат, и с детства я привыкла его опекать, хоть он и бывает занозой.
— Не только он, — подал голос Андрес, и только теперь его мать на него взглянула. На ее губах расцвела еще более теплая улыбка, и она с обожанием шагнула к сыну. Он обнял ее, и чмокнул в макушку. Боже, какой он высокий, если привстанет на носочки, то упрется головой в потолок. А мама, наоборот, даже немного ниже меня. От этой картины умиление достигло максимальной отметки, и я не заметила, как улыбалась, глядя на них. Такой большой и грозный лев в диких условиях становится теплым и любящим в домашних…
— Ма, не волнуйся, я разобрался с ними. Но паре приемов я все же научу ма́лого! И не спорь!
— Ох, ладно, — махнула рукой женщина, — я против насилия, но судя по всему, защищаться все же нужно научиться моему мальчику, — сказала уже больше мне, чем ему. — Только, чтобы он потом не стал третьим терминатором!
— А кто первый и второй? — поинтересовалась я.
— Первый — Шварценеггер, второй — я, — без тени стеснения объяснил Андрес. Ах, ну да. Я забыла, с кем говорю.
— Андрес, позаботься тут о Эмилии, а я пойду доготовлю обед. Я надеюсь, ты останешься, девочка? Бог послал тебя нам сегодня, и если бы не ты, даже думать не хочу, чем бы все закончилось. Так что обед — это самое меньшее, что я могу для тебя сделать!
Мне жутко не хотелось стеснять эту невероятно теплую женщину и всю ее семью, но и отказать я не могла.
— С удовольствием!
В комнату влетел Луис, неся в руках какую — то коробку, и чуть не сбив с ног мать, когда та заворачивала в коридор. Внутри дом был побольше, чем у Эльвиры. Во всяком случае, комнат было несколько, да и двери тоже имелись, в отличии от фанеры на так называемой ванной у Эли.
— Вот! Сейчас я тебя буду лечить, — торжественно объявил Луис, достав из коробки кусок ваты и какую — то бутылочку.
— Давай лучше я, а ты иди, помоги матери! — вмешался Андрес, усаживаясь на покосившийся диван.
— Нет. Я сам! Она спасла меня, а я ее спасу! — не сдавался младший брат.
— Я и сама справлюсь, — вставила я, присаживаясь на диван.
— Нет, — ответили они хором.
— Чем ты спасать ее собрался, малый? Бинтом? — выхватив у брата бинт, Андрес отправил его все — таки на кухню. — Иди, иди, я сам разберусь. А вечером пойдешь со мной на тренировку!
— Ладно! — без особого энтузиазма Луис поплелся туда, куда отправили.
— Спасибо тебе! — крикнула я ему в след, тот обернулся и подарил мне свою искреннюю детскую улыбку.
— Это вам спасибо!