— Пабло, — прошипела я, подлетев к нему, и всучив злополучную бутылку в руку. Оттянула в сторону, подальше от беды, на которую тот сам нарывался. — Какая муха тебя укусила?
— Я имею право на покупку в этом заведении! И на нормальное обслуживание!
— Я знаю, но не понимаю, зачем ты провоцируешь Андреса?
— Да чем я его провоцировал? — слишком громко возмутился он, всплеснув руками, а я, быстро обернувшись, потащила его к выходу. А собственно, действительно, чем он его провоцировал? Ведь просто попросил воды, и даже очень вежливо. Грубить начал именно Андрес. И почему я защищала именно его?
— Ладно, Пабло, не заводись! — остановившись у машины, я посмотрела на серьезное лицо друга. — Ты прав. Не знаю, что с ним. Обычно он так себя не ведет с посетителями.
— Псих. Как ему вообще позволяют работать в заведении, где нужно общаться с людьми? — прорычал он, рывком открывая дверь машины. — Держись от него подальше, Эми. — Повернулся ко мне, чмокнул в губы, и, сев в машину, укатил восвояси. Я даже возмутиться не успела. Так и осталась стоять с выпученными глазами. Наверное, это алкоголь из него вчерашний не выветрился. Или Донья ему подсыпала какой травки. Надо будет спросить у нее.
С этими мыслями вошла обратно в ресторан, пропустив перед собой первых посетителей. Лола тут же подскочила к ним, пока я в тумане своих мыслей шла к бару. На автомате завязала за спиной фартук, только сейчас подумав о том, что синяки на руках, возможно, смотрятся не эстетично, и нужно было взять с собой ветровку.
— Ну! — услышала насмешливый голос Андреса, и вопросительно выгнула бровь. Тот усмехался, как будто и не было только что этого странного инцидента с Пабло. — Возвращай то, что вчера украла из моего дома.
— Ты о чем? — не поняла я.
— Ну, ты вчера что — то стащила, угадал? — он, продолжая усмехаться, полез в карман джинс и вытащил из него мобильный телефон.
— Ты вообще обалдел! Ничего я не крала! — возмутилась я. Я вчера, вообще — то, пострадала, и он не имеет никакого права обвинять меня в воровстве!
Тот провел по экрану мобильного и поднес его к моему лицу.
«Спокойной ночи, мой Бэтмен.»
…Тук… Тук… Тук… Сердце сначала тормознуло, а потом понеслось выбивать барабанный ритм о мои ребра… О, Боже. Кажется, выражение моего лица менялось с шокированного на потрясенное в течение миллисекунд. Меня сначала затрясло, потом кинуло в жар, а когда его голова склонилась на бок, и телефон исчез из поля зрения, я готова была упасть в обморок. Господи, Господи, Господи, какая дура! Вот!!! Вот почему нужно удалять номера телефонов тех, кто тебе нравится перед каждой попойкой. Чтобы потом не писать им таких вот идиотских сообщений. Нужно попросить разработчиков программ придумать блок телефона по пьяному дыханию. Только взял телефон в руки, дунул на него спиртом, а он раз и заблокировался, не давая сотворить глупых поступков.
Полные губы, казалось, не могут улыбаться еще шире. Сложив руки на груди, Андрес изучал мою реакцию смеющимися глазами. В то время, как я готова была провалиться сквозь деревянный пол.
— Ну, так что, женщина — кошка? Золото? Бриллианты? Наличка? Колись, что вынесла!
— Не зазнавайся слишком! Я была… немножечко… пьяная! — язык отказывался шевелиться, и получилось очень бессвязно. Ну как можно было так облажаться? Он и так видит, что нравится мне, а теперь я подношу ему признание на блюдечке с голубой каемочкой.
— Немножечко, — хохотнул он. — Я хотел сначала ответить, а потом подумал, что лучше будет спросить тебя лично. И не пожалел. — Гад. Ползучий гад.
Бросив на него уничтожающий взгляд, я схватила с барной стойки свой блокнот и понеслась в зал принимать заказ у только что вошедших посетителей.
Спустя полчаса моего позора, Андресу позвонили, и он уехал, попросив Марко подменить его. Зал в секунду опустел после его ухода, и стало чуточку тоскливо. Вроде радоваться должна, но нет. Так всегда происходит, когда вам кто — то начинает нравиться. Еще в самом начале, в момент, когда чувства только начинает затягивать в водоворот, нам просто жизненно необходимо, чтобы объект нашей симпатии находился в поле зрения. И совершенно неважно, чем он будет заниматься, сидеть, стоять, смеяться или танцевать чечетку, главное, чтобы мы его видели. Подобно мазохистам мучали себя подсматриванием за ним, подпитывая маленькие салютики внутри желудка, которые так и взрываются, когда он или она поймают нас с поличным. Вот так и мне, хватало только одного лишь знания того, что он находится за барной стойкой, чтобы мои собственные салюты громыхали на всю катушку.