Зашла в дом на негнущихся ногах. На одной кровати лежала Донья, читая газету, а на другой сидели Эля с Пабло и что — то смотрели на ноутбуке. Я направилась прямо к нему. Парень обрадованно подскочил на ноги.
— Удали видео, — произнесла сухо, и заметила как дружелюбная улыбка на его лице стирается.
— Эми, ты в порядке? — В глазах волнение и… понимание. Он все видит. Да, думаю, объяснять и не надо. Можно только представить, как я выгляжу с потекшей тушью и пустотой в глазах. С головы стекает вода, и вся одежда насквозь промокла.
Эля ставит фильм на паузу, и внимательно на нас смотрит. Я делаю шаг назад, когда он придвигается ближе.
— Ты его кому-нибудь отправлял?
— Нет.
— Удали!
— Я просто хотел…
— Удали. Немедленно, — цежу сквозь сжатые зубы, но внутри нет места злости. Только всепоглощающее опустошение.
Пабло достает из кармана телефон и очищает историю скайпа, а потом удаляет видео из галереи. Поворачивает ко мне экраном и с сожалением заглядывает в глаза.
— Прости, Эм…
Игнорирую его, и без сил сажусь на кровать.
— Эй, чика, — подпрыгивает Эля. — Я понимаю, что что — то не так, но это не повод сейчас подвергать себя опасности заболеть. — Только я не чувствую влаги. Лишь мурашки по коже. Ничего не хочется. Свернуться калачиком и завыть… Вот так в одну секунду разрушилось все, к чему мы так долго шли. И ведь вины Пабло здесь нет. Только моя. Я глупая.
Эле каким — то образом удается заставить меня переодеться, пока Пабло отвернувшись с осунувшимися плечами, смотрит в окно. Высушить мне волосы феном я не позволила. Не хочу. Дайте только лечь, и оставьте в покое. Но подруга решает иначе.
— Оберни хотя бы полотенцем. Иначе завтра в самолете поставишь стюардесс на головы высокой температурой. Делаю как она говорит только для того, чтобы быстрее отстала. Все — равно сухая одежда не помогла. Холод когтистыми лапами пробирается изнутри и даже пуховое одеяло сейчас бы не спасло. Эля садится рядом и осторожно обнимает меня за плечи.
— Чика, что случилось?
— Не важно. Можно я лягу? — намекаю на то, чтобы она освободила единственное место, где я сейчас хочу быть. Забиться в угол, и чтобы никто не трогал. Не задавал вопросов, потому что сил нет отвечать. Потому что ком в груди давит и не дает нормально вздохнуть. Эля и Пабло переглядываются, и она встает с кровати, уступая её мне. Укладываюсь и отворачиваюсь к стене. Да, вот так… Так хорошо… Так я одна…
Они сзади перешептываются и снова включают фильм. Но Пабло не уходит. Ближе к утру я засыпаю беспокойным сном, но просыпаюсь, когда сзади меня кто — то ложится. Ветер за окном стал сильнее, судя по шумным завываниям, и даже подоконник потрясывало от скорости, с которой он дул.
— Эм, что бы ни случилось, прости меня, — слышу тихий голос Пабло. Как только он умудрился поместиться на узкой кровати?
— Зачем тебе понадобилось это видео? — спрашиваю, не оборачиваясь. Он утыкается носом мне в волосы, но у меня нет сил его прогонять. Пусть делает что хочет. Все равно я завтра уезжаю и больше его не увижу.
— На всякий случай. Боялся, если Андрес тебе что-то сделает, я бы таким способом смог тебе помочь.
— Когда ты вообще успел его отправить?
— Позавчера, когда мы встретились в кафе. Ты показывала фотки, помнишь? А потом пошла в туалет. Вот я листал дальше и наткнулся на него. Сразу перекинул себе, но забыл удалить.
— И оно осталось в последних отправленных…
— Я не хотел. Хочешь, я ему все объясню? Позвоню прямо сейчас.
— Нет. Не нужно. — Он все равно не поверит. Андресу нужно остыть и тогда возможно он допустит мысль, что это все ошибка, но не сейчас…
Я глубоко вздохнула, почувствовав руку Пабло на моей талии. Что ж такое? Сколько можно?
— Эм, ты нравишься мне, — услышала нерешительное тихое признание на ухо, но не ответила. — Нравишься до скрежета зубов! Так, что я даже ночью спать не могу, а днем только и жду момента, когда смогу тебя набрать. Я никогда бы не причинил тебе вред намеренно, поверь! — с диким отчаянием прошептал, а мне не оставалось ничего, кроме как поверить. Не был он тем, кто сделает подлость намеренно, ради собственной выгоды. И мне даже стало его жаль… Это до остервенения больно… быть ненужным… Теперь я чувствовала это на своей шкуре…