— Так ты ж, наверное, запугал его до полусмерти, вот и бил. Я тоже одну разбила, — призналась я, и затаила дыхание, будто совершила что–то криминальное.
— Я в курсе, — беспечно ответил он, отставляя весло и позволяя лодке спокойно покачиваться на воде.
— И это все? Ты же грозился убить меня и чашку заставить склеить, — недоверчиво прищурилась я.
— Мне хватило твоего взгляда в тот день, перепуганного до конца смены. Это был мой чистый кайф. — Самодовольная улыбка расползлась на его до безобразия красивой физиономии.
— Вот сволочь ты! — буркнула я, пока он смеялся.
— Не ворчи, крикливая! Лучше опусти руку в воду, и слегка проведи по ней.
Надеюсь, здесь нет пираний. Может именно это его месть за деньги, заработанные в ресторане за эти две недели, подумала я.
Но, отставив сарказм, все же сделала, как он сказал. Не зная, что меня ожидает, опустила кончики пальцев в воду и та вдруг зажглась сотнями крошечных светящихся синих точек. От неожиданности я отдернула руку, и услышала тихий смешок Андреса. Любопытство взяло верх, и я снова погрузила пальцы в воду. Та в тот же момент осветилась ярко–синим пламенем, вырывая из меня вздох восхищения. От красоты дух перехватило.
— Что это? — спросила шепотом, завороженно наблюдая, как мои руки, погружаясь в воду, заставляют ее оживать. Маленькие огоньки полыхали, как новогодние лампочки на елке. Зажигались и гасли. Нереальное ощущение. Чувствуешь себя художником. Только кистью выступаешь сам, а мольберт — природа, созданная Богом.
— Планктон, — объяснил Андрес, тоже запуская руку в воду, и скользя ею вперед и назад. Вода, повторяя его движения, освещалась и гасла, создавая чарующую флюорисцентную картину.
Не отказывая себе в удовольствии насладиться сполна этим «волшебством», я, как ребенок, вырисовывала на поверхности воды разные фигуры. Плавные линии озарялись светящимися сполохами, даря ни с чем не сравнимые эмоции. Это действительно лучшее, что мне удалось увидеть в Пуэрто–Рико. Ни одна крепость не сравнится с тем, какие ощущения вызывают эти малюсенькие переливающиеся живые организмы.
Не переставая счастливо улыбаться, я взглянула на Андреса через плечо. Он смотрел прямо на меня с таким упоением, что мне даже неловко стало. В темных глазах отражался голубой оттенок от планктона, делая их еще более завораживающими. Полными магнетизма и необъяснимой глубины.
— Спасибо! — благодарно прошептала я одними губами, а он лишь слегка улыбнулся в ответ. Мысль, что этот сильный, самодостаточный парень, думал о том, как удивить меня и сделать приятно, грела изнутри. В то время, когда я думала, что он на дух не переносит одного моего присутствия рядом, все, оказывается, было совсем наоборот и это, черт возьми, не может не быть самым приятным на всем белом свете. Он не просто показал мне «волшебство». Он пустил меня в свой собственный мир. Туда, куда он сбегает от проблем, в желании побыть одному. Теперь он больше не один. В этом его мире отныне есть я. Он поделился им, открыл для меня. И хоть я не уточняла, но почему–то была уверена, что я первая, для кого он это сделал. Возможно, мне просто так хотелось думать.
Перед тем, как мы приплыли обратно и сдали лодки с жилетами и фонариками, я захватила с собой маленький круглый камушек со дна нашей лодки. Кажется, я нашла для себя идеальный сувенир, который непременно станет лучшим напоминанием о моей первой поездке в Сан–Хуан. Почему первой? Потому что с сегодняшнего дня, я уверена на сто процентов, она не будет последней...
Глава 13
Так не хочется вставать! Я медленно потянулась, не открывая глаз. Солнце приятно грело лицо, прорываясь солнечными зайчиками сквозь потертые занавески. Позволив себе проспать до обеда впервые за последние три дня, которые я неустанно проводила в ресторане отрабатывая прогулы, я засунула руки под подушку и легла на бок, пряча лицо от лучей. Все же надо хотя бы открыть глаза. Надо, но кому? Точно не мне. Дни выдались адскими! Туристы будто с цепи сорвались. Приезжало по два–три автобуса в день, и люди, как медведи после спячки, пытались съесть все, что могло уместиться в их иностранных животах. Полы приходилось протирать в несколько раз чаще. Народ все время умудрялся что–то пролить, а кое–кто даже устроить пьяные драки по глупейшим причинам. Охраннику приходилось выбираться из своей берлоги, что он делал крайне редко, и разнимать их, если Андрес не справлялся. А он один раз все же не справился, когда спор зашел о том, кто круче — Янкис или Ред Сокс, пошли в ход и бокалы о головы противников, и спагетти за пазуху. Даже мне досталось куском бифштекса по макушке, что особенно взбесило Андреса. Он силком усадил меня под барную стойку, а сам пошел за Джеком. Вместе им удалось предотвратить разворачивающуюся катастрофу. Не то, чтобы они тоже никому не врезали. Наверное, без этого ничего бы не вышло, но разве их кто—то мог за это наказать? Нет! Конечно, нет. Не в таком месте, как это, куда даже полиция не суется. Роберто выполз из своей норки, как и всегда с самым довольным выражением физиономии, с намерением обогатиться за счёт тех, кто посягнул развалить его ресторан. И по яростным лицам посетителей, которые по очереди покидали его кабинет, можно было сделать вывод, что у него получилось это даже лучше, чем ожидалось. А что им еще делать? Или плати, или оставайся здесь и отрабатывай. У них то рюкзаки не крали, есть чем оплатить разбитое имущество. Вот они и опустошали карманы.
Но, не считая массовой драки и непосильного количества работы, я летела в ресторан, как на свидание. Ведь там меня ждал он! С улыбкой, которая теперь практически не сходила с его смуглого лица. В первый же день после нашей прогулки на лодках, хоть я и не выспалась, как черт, и мешки под глазами грозились занять пол–лица, я как только вошла в зал и зашла за барной стойку, Андрес тут же притянул меня к себе за талию и… поздоровался! Ооо, после этого его приветствия наглым языком и уверенными губами, я еще пол часа не могла прийти в себя. Он, не стесняясь посетителей, обнимал меня со спины, когда я, сделав работу, заходила к нему. Заставлял их ждать свои коктейли, пока нашептывал мне на ухо непристойности и я краснела, как помидор под летним солнцем. А когда я попыталась сделать коктейль, он отнял у меня мерную рюмку и сказал, что теперь это не моя работа.
— Это еще почему? — спросила я, сложив руки на груди. — За две недели ты ни разу не помог мне приготовить коктейль, только насмехался, а теперь вдруг такое великодушие!
— А потому что раньше я не мог сделать так! — его рука накрыла мою шею прямо под хвостиком и притянула к себе для долгого поцелуя. — Приходилось довольствоваться твоим присутствием рядом и наблюдать, как ты сосредоточенно отмеряешь алкоголь, боясь даже пошелохнуться, чтобы не налить лишнего. Видела бы ты свое лицо в эти моменты. Мне огромных усилий стоило, чтобы не смеяться. А потом хотелось зажать тебя прямо здесь и сцеловать эту серьезную морщинку между бровей.
Ну вот разве можно было на него после такого злиться? Невозможно! Сеньора Веласкес посмеивалась над нами, когда мы на минутку вваливались в кухню для очередной порции поцелуев.
— Идите отсюда, — шутливо ругала нас она и грозилась половником. — А то вы своими гормонами мне всех поваров не на ту волну настроите! И что потом им делать до конца дня? С курицами развлекаться? — мы смеялись и вываливались обратно в зал, чтобы в следующий раз уже уединиться в подсобке. Казалось, весь мир играл разноцветными красками и радовался вместе с нами. Хотя нет, не весь. Чернее тучи ходила Лола и её ненависть ко мне, казалось, стала ощутима на физическом уровне. Иногда мне даже становилось страшно, когда она относила на кухню поднос с ножами и вилками. Кто знает, что там в голове этой пуэрториканки? С их темпераментом, ей ничего не стоит и метнуть ими в меня. Но обо всем забывалось, когда за полночь, после закрытия ресторана, Андрес брал меня за руку и провожал домой. Луна в этой части планеты была особенно яркой, а звезды излучали больше света, чем у нас. Или это мне просто казалось? Мы болтали обо всём. Смеялись, когда я рассказывала истории из жизни, или он о том, как няньчился с Луисом первые месяцы. Оказывается, он и кормил его из бутылки, и спать укладывал, потому что мама первое время после родов не могла прийти в себя и смириться с тем, что теперь четыре сына на ней одной. Без поддержки, надежного плеча рядом и финансовой помощи. Потом она, конечно, взяла себя в руки, нашла работу швеи на дому. И парни пошли работать. У Андреса нет даже среднего образования, всем азам правописания и математики учил его отец с самого детства. Потом он обучался сам. Здесь в Ла Перле есть небольшая библиотека, крошечная я бы сказала. Оттуда можно брать книги, а потом возвращать их после прочтения. Так вот, он прочел все, что там были. Я не раз проходила мимо здания с облупленными стенами, у которого стояло несколько стендов с книгами, и мысли, что это и есть библиотека, даже не возникало. Да–да, пара стендов и есть библиотека! Думала, это для продажи. А оказывается, даже в таком месте есть что—то бесплатное. Остается удивляться как их вообще возвращают после прочтения.